По другую сторону парохода, на противоположной стороне залива, нависали над тихой водой бурые отвесные скалы, изукрашенные потеками воды, поблескивавшими на солнце, одетые густой порослью деревьев и трав. К выходу из залива в озеро, как бы преграждая выход к северу, виднелся совершенно обновленный, блистая позолотой своего шатрового верха, скит Николая Чудотворца; с другой, противоположной стороны к югу залив замыкался по полукругу берегом, оттененным стройным лесом; вдоль берега ожерельем покачивались причаленные финляндские ладьи. Если бы кому пришло в голову усомниться в том, что эта чудесная картина — Валаам, то прямым доказательством являлся монастырский флаг, развевавшийся на пристани: два русских соединенных флага и между ними темно-красный монастырский крест; особенный свой флаг имеет также и Соловецкий монастырь.

Для тех, кто посещал Валаам раньше, внутренность монастырского двора показалась поразительно пустой. Древнего храма Преображения Господня, в нижней части которого под низкими сводами почивали мощи чудотворцев Сергия и Германа, — храма, составлявшего всегда главную цель и центр посещения, нет больше: он снесен, чтобы уступить место другому, лучшему построению. Далеко кругом виднелись материалы начинаемой работы, а над тем местом, где стояли когда-то обе раки святых, где глубоко в земле почивают их нетленные мощи, стоял временный деревянный кенотаф и подле него — дежурный монах. В зимней Успенской церкви, вправо от входа, поставлены временно обе раки. Два схимонаха, не шевелясь и вдумчиво опустив головы, стояли подле них. Многие из святых икон наших имеют внешние очертания, им подобные; эти длинные черные куколи, эти аналафы с изображением нескольких Распятий, с многократно повторяемыми молитвенными изречениями; на этих людях, отказавшихся от жизни, одни только сиявшие вдоль одеяний живыми красками головки херувимчиков напоминали о жизни и её цветах, все остальное было траурных тонов, и тени от низко опущенных надо лбами куколей опускали этот траур и на бледные сухие лица. В особенности, один из этих схимонахов, с длинной седой бородой, с удивительно тонкими и правильными чертами лица, был поразительно хорош в своей аскетической, старческой красоте. Самый храм невелик; среди шести столбов под цилиндрическим сводом, образующим над алтарем невысокую круглую арку, тянется средний неф; над боковыми частями его идут галерейки, низенький четырехъярусный иконостас отливает золотом обрамлений икон по темно-серому фону; за престолом виднеется лик Богородицы в ризе; в общем, впечатление храма не особенно богатое.