«Исход» возвращает на экран и Мону – повзрослевшую (ее играет та же актриса), но по-прежнему живущую в лимбе бесконечного детства, – и Младшего братца. Оказывается, он не умер, а продолжал расти, и сегодня окончательно слился со зданием «Королевства», стал его частью и получил почетную должность Хранителя врат. Теперь он Большой брат, во вполне оруэлловском духе. Когда он зовет Карен на помощь, ее призывает само «Королевство». В стенах больницы бьется его больное сердце. Его сосуды и жилы пронизывают коридоры. Его голова торчит над вечным озером из слез, и скоро он может утонуть.

Дети – Большой брат и Мона – живут в особенном пространстве. Триер оживляет болота из заставки «Королевства», населяет их призрачными сущностями. Карен осознанно вводит себя в сомнамбулическое состояние, чтобы совершить переход и попасть туда, усевшись в корзину для белья старой заброшенной больничной прачечной. Подключается к процессу и постаревшая Юдит. После смерти Младшего братца она перевелась в кардиологию и в свободное время бесцельно бродит по больнице, латая трещины на стенах. Карен открывает ей тайну: чудовищный ребенок жив, и она может его спасти, сделав операцию на сердце – конечно, лишь в том случае, если удастся его локализовать. Из сердца Большого брата извлекают постороннее тело – «снежный шарик» с «Королевством» внутри. Но гигантское дитя все равно тонет в собственных слезах, когда дьявольские проделки заставляют его мать Юдит перерезать себе горло.

Не один лишь Большой брат, но многие персонажи «Исхода» – так и не повзрослевшие дети. Директор Боб играет в компьютерные игры для дошкольников. Здоровяк Бульдер слушается Карен, как ребенок (точно так же его предшественник и тезка трепетал перед своей матерью Друссе). В поисках отцовского духа и праха прибывает в госпиталь Хелмер-младший. А когда у него возникают юридические проблемы, их помогает решить принимающий в помещении женского туалета шведский адвокат: Александр Скарсгорд играет сына адвоката из второго сезона, роль которого воплотил его отец Стеллан Скарсгорд.

Не взрослеющие и потому мудрые дети – комментирующие действие посудомойки-провидцы, на которых стоит остановиться подробнее.

Сказка пятая. О политкорректности

Утром дикие утки поднялись из гнезд и увидали нового товарища. – Это что за птица? – спросили они. Утенок вертелся и кланялся во все стороны, как умел. – Ну и страшилище ты! – сказали дикие утки. – Впрочем, нам все равно, только не думай породниться с нами. Г. Х. Андерсен, «Гадкий утенок»