В МСКЦ технологический фокус прослеживался в рассказах о системах отслеживания морского трафика: объяснение их работы и функций, иногда с демонстрацией, было важной частью интервью – так же как и рассказы о буях, необходимом для спасания радиооборудовании судов и главенствующей роли ледокола в спасании во льдах, в особенности имеющего подходящую вертолетную площадку на борту.

«Один раз спасали судно небольшое „река–море“, была штормовая погода серьезная, и ветер заходил, и все пароходы, вот мимо острова <…> когда они шли с востока, и они в зависимости от этого укрывались за этим островом, а это „река–море“, так там принял решение идти, и вот он пошел, и его ударило по зубам, а он низкий пароход такой, низкой постройки, и так волна ударила, что выбило иллюминатор, стекла, поломало всю аппаратуру, покалечило старпома, электромеханика, судно обесточилось. И вот у них вот за счет того, что буй, аварийный буй, ну, подорвали его, он сработал, или смыло, я не помню, но, в общем, буй сработал, а вот холодина, и они двигатели завели, и мы послали этот самый ледокол, и полетел самолет, увидел их, и самолет навел на них ледокол» (ПМ, Море-1).

Для морских спасателей, как и для их коллег с суши, транспорт и его характеристики – важное средство структурирования пространства работы. Если в рассказах сотрудников МЧС факт наличия судна определял зону их действия в принципе, то для капитанов-координаторов МСКЦ время подлета вертолета определяло схему спасания и структурировало зоны в рамках подответственного им поисково-спасательного района.

«Инт.: Но вот так, в принципе, технические есть точки, куда судно может зайти еще до Петропавловска?