Подчеркнем, что подлинное новаторское экспериментирование с институциональными формами освоения нефтегазовых месторождений, которое выразилось в использовании нового режима СРП на Харьягинском объекте, приходе иностранных инвесторов в добычные СП (например, «Компания Полярное сияние»), образовании местной Ненецкой нефтяной компании, десятка других средних и малых производственных бизнесов («Северная нефть», «Архангельскгеолдобыча» – совместно с CONOCO, «НК КомиТЭК» и др.), создании первого в мире лукойловского ледостойкого морского терминала «Варандей» и в целом – новых схем морской логистики, было на старте рыночных реформ именно здесь (Замятина, Пилясов, 2019), а не в более богатом углеводородами соседнем ЯНАО, в котором газопромышленное освоение шло с 1970‐х гг. И это абсолютно закономерно: революционное новаторство проще начинать с чистого листа гринфилд-проектов, на абсолютно новом для хозяйственной деятельности полигоне, чем путем перелицовки и модернизации уже существующих объектов добычной деятельности. В НАО в 1990‐е гг. была спонтанно создана среда колоссального организационного разнообразия и смелых индивидуальных экспериментов каждой компании. Конечно, это не была среда калифорнийской Кремниевой долины, но зараженность всех основных добычных акторов инновационным поиском новых решений в области добычи и логистики в этой новой нефтегазоносной провинции была сходной!
Зерна нового технологического уклада для всей российской Арктики, СМП, для ее обновленной производственно-логистической системы, дали первые ростки именно в НАО, в 1990‐е гг. А уже потом они масштабировались в ямальских, чукотских, таймырских проектах. Процесс «заражения» инновациями в морской логистике шел именно отсюда370.
Во второй половине 1990‐х гг. в Ненецкий автономный округ пришел «Лукойл», ставший постепенно самым крупным актором местного недропользования, который поглотил многие малые нефтяные бизнесы. Укрепление влияния и экономической роли в недропользовании бездорожного Ненецкого автономного округа было возможно только при разработке эффективных транспортных путей вывоза добытой нефти. «Лукойл», как мы уже говорили, «подсмотрел» новое логистическое решение у малых компаний, которые применили его, можно сказать, от отчаяния полного отсутствия трубопроводной инфраструктуры, но реализовал его системнее и масштабнее.
Опыт «Лукойла» в использовании морской логистики стыковочных узлов в месте добычи и перегрузки с судов ледового класса на конвенциональные был подхвачен другими корпорациями (например, «Газпромнефтью» в терминале «Ворота Арктики» на Новопортовском месторождении). В 2016 г. был установлен стационарный нефтеналивной терминал «Ворота Арктики» для отгрузки нефти Новопортовского месторождения, установленный компанией «Газпромнефть» в Обской губе – единственный в мире, работающий в пресных водах и сложных ледовых условиях (до этого отгрузка шла по мобильным шланголиниям).