На фоне обвального падения объемов перевозок как производственных, так и жизнеобеспечивающих грузов по трассе СМП доминирующей стала идея о неизбежной «самоокупаемости» арктической транспортной системы при достижении 10 млн тонн. То есть нужно только преодолеть спад, превзойти советские пиковые объемы в 6 млн тонн, и автоматически, без государственных усилий и финансирования, будет достигнута рентабельность трассы. Реалии последующих лет доказали, что рост объемов перевозок по трассе никак не означает, что государственная поддержка и государственная политика этому инфраструктурному объекту не требуется.

Самой интересной площадкой для инновационных экспериментов в этот период стал НАО как абсолютно пионерная территория Арктики нового нефтегазопромышленного освоения. Одновременно с «Лукойлом» здесь очень быстро возник целый «бульон» малых и средних, совместных с иностранным инвестором, предприятий, которые с сумасшедшей энергией вели экспериментальную отработку новых логистических схем добычи и вывоза ресурсов с уже хорошо известных нефтегазовых месторождений. Здесь впервые внедрялся режим соглашений о разделе продукции (СРП), здесь иностранные инвесторы привносили свои технологии бурения и логистики, здесь шел стихийный коллективный инновационный поиск новых технологических и логистических решений. Подчеркнем, что этот эксперимент мог идти в таких масштабах и с такой смелостью только в условиях сокрушительной институциональной реформы, которая привела в движение прежние консервативные крупные хозяйственные структуры, придала процессу технико-экономических изменений ту динамику, которую иначе они не могли обрести. (Например, в Магаданской области десятилетиями обсуждалась очевидная необходимость перехода к эксплуатации рудных месторождений, которые в структуре запасов золотоносной провинции всегда доминировали. Однако реальная возможность к этому возникла и быстро осуществилась только в 1990‐е гг.)

Второй этап 1998 –2008 гг.: корпоративизация, начало перехода на морскую логистику крупных гринфилд-проектов. На этом этапе новые компании, созданные на базе старых государственных предприятий и с чистого листа, как, например, НоваТЭК, закрепляли те схемы морской логистики и добычи природных ресурсов с опорой на нее, которые впервые апробировались еще на первом этапе малыми предприятиями. Способность к консолидации финансовых ресурсов у новых корпораций (через кредиты иностранных банков, накопленные собственные средства и др.) позволила им приступать к реализации первых новых ресурсных проектов. Отказ от «трубной» схемы вывоза углеводородов и переход на схемы морской логистики, через терминалы, порты, суда ледового класса, рейдовые погрузчики и др., стал подлинной революцией. Одновременно с реализацией «Лукойлом» масштабной программы приобретения танкеров усиленного ледового класса это обозначило претензии компании стать новым корпоративным лидером в использовании СМП и пространств морской Арктики в логистических целях.