- Что ты со мной сделал? - закричал не своим голосом Ребров, придя в сознание. Впрочем, голос был действительно немного не его.

- Я не дал твоей душе уйти в Мир теней. В Нижний мир. И поместил её в птичье тело.

- Значит в нашем мире я птица, а в этом человек?

- Ты давно не принадлежишь миру людей, он вовсе не твой! Здесь, в междумирье ты будешь собой, а в мире людей - птицей. Ты же не против, ещё маленько потоптать эту грешную землю?

- Да чёрт его знает…

- Значит закрой глаза, протяни мне руку и представь себя вороном, а я помогу перейти.

Едва только незнакомец сжал протянутую руку Дмитрия, как мир вокруг наполнился красками и звуками, словно бы Дима снова был жив.

Как и предполагал незнакомец, лужи задержали красноармейцев совсем ненадолго, и погоня продолжилась с новой силой. Лаптев отбежал в сторону и на бегу взял девочку на мушку.

- Немедленно в междумирье, растопи перед ним снег и сразу заморозь! –хрипловатый голос странного собеседника раздался прямо в мыслях у Димы.

Ворон на лету закрыл глаза и открыл их уже человеком в междумирье. Первое, на что Дима обратил внимание, был удивительно чёрный цвет его одежды.

- Кулаком бить некогда! – деловито распорядился всё тот же незнакомец, - мысленно очерти нужную территорию, представь, как сила проходит через тебя и превращается в жар. Когда появится вода, представь, как жар становится стужей. Почувствуй силу, научись принимать её! И помни, от тебя зависит жизнь ребёнка.

Дима мысленно очертил пару метров перед Лаптевым и попытался почувствовать витающую вокруг силу. Медленно, тоненьким ручейком заструилось она вверх по пальцам бывшего комиссара, как что-то непонятное, но невероятно родное. Она впитывалась в кожу и обжигала тело изнутри, заполняя его, будто лавой. Поток увеличивался и увеличивался, как у реки, промывающей себе новое русло, и в какой-то момент, Дима просто взял и растопил снег перед ногами своего убийцы, а потом превратил получившуюся воду в лёд.

- Хватит. Пойдём, посмотрим результат! – судя по голосу, странный знакомый был неимоверно доволен действиями ученика.

Михаил неожиданно поскользнулся, взмахнул руками и, падая, непроизвольно выстрелил в Фёдорова, аккурат в то место, где спина переходит в ноги. Николай тоже упал, взвыл от боли и пополз к Лаптеву, зажимая рукой рану, крича, что давно это знал, ждал и сейчас расквитается за все унижения. После первого же его выстрела Лаптев открыл по соратнику прицельный огонь. Гурген, как только началась перестрелка, предпочёл вжаться всем телом в землю и по-пластунски отползти назад к дому, но получив шальную пулю в плечо, без разбора начал стрелять сразу в обоих бывших друзей. Анна в это время воспользовалась суматохой и уже добежала до леса, сжимая в руке мешочек с жемчугом. За ней никто не гнался.