- Митяй, Генка имеет право. У него на глазах пьяный барин отца насмерть забил оглоблей. И всё сошло с рук. Не лезь, пусть отомстит, имеет право, - примирительно проговорил Лаптев и похлопал комиссара по плечу.

- А с чего вы вообще решили, что эти сокровища существуют?

- Она у меня на глазах достала из тайника жемчуг! - Михаил кивнул на вытащенный из угла камина кирпич и положил на ладонь Диме чёрный бархатный мешочек с крупными жемчужинами. - Говорит, что это доктору, заплатить за лечение матери. А вот где остальные цацки - не говорит!

- Заговорит! - довольно хохотнул Гурген, - у меня ни одна баба ещё не молчала!

- А ты, комиссар, может быть, против? – вкрадчиво спросил у Димы Михаил Лаптев. - Может быть, ты классового врага пожалел, а?

- А я не вижу оснований для истязания ребёнка, кем был этот ребёнок ни был, - медленно и размеренно проговорил Ребров, глядя в глаза собеседнику, и тут же захлопнул ладонь с мешочком, к которому тот было потянулся.

- Тебе нужен жемчуг, мне нужно, чтобы всё было правильно, а Гурген просто наслаждается своим скотством! Если бы не было истории с отцом, он бы нашел другой повод! Придержи его, и я сделаю всё так правильно, как и должно быть.

Лаптев на полминуты задумался, потом кивнул слушавшему их Фёдорову, чтобы он вмешался, но Дима покачал головой, показывая, что делать этого не нужно.

Гурген поднял руку вверх для очередного удара, и девочка испуганно сжалась, но ничего не произошло. А через мгновение раздался жуткий грохот, и по графскому кабинету разнёсся отборный мат вперемежку с каторжанским жаргоном, которыми сыпал лежащий в обломках секретера Гурген. Дима с достоинством отряхнул ладони и сел на корточки рядом с девочкой.

- Привет! Меня дядя Дима зовут. А тебя как?

- Ан… Ан… Анна Леопольдовна.

- Будем знакомы! А скажи мне, Анна Леопольдовна, это твоя птичка? – Ребров кивнул под потолок, на ворона.

- Мммамин… Это Пауль. Я его выпустила из клетки. – девочка переводила испуганный взгляд с ворона на комиссара. А тот, ободрённый успешным началом разговора, задал главный вопрос.

- А где в доме есть ещё такие камешки? - и достал несколько жемчужин, показал их девочке, после чего ссыпал обратно в мешочек и спрятал в ладонь. Не дождавшись от Ани никакого ответа, Ребров тяжело вздохнул и заговорил вновь.

- Пойми, Анна Леопольдовна, деньги нужны всем, а времени у нас с тобой уже нет. Отдай папины драгоценности, и дядя Гурген тебя больше пальцем не тронет, я его об этом попрошу, обещаю.

- Это всё, что есть, господин революционер, - прошептала девочка, и посмотрела Диме не в глаза, а скорее куда-то в переносицу. - Если я не принесу господину доктору плату, он не будет лечить мою матушку, которая вчера ночью сломала ногу, убегая отсюда. Папа сказал, что этот тайник - наш единственный шанс. Папа сейчас сидит с ней там... Я не могу сказать где... Отпустите меня, пожалуйста, господин революционер! – сквозь всхлипывания заговорила девочка, нервно теребя свою растрёпанную косу, а Ребров неожиданно вспомнил слова цыганки про то, что он чуждый миру людей человек.