«Так вот что это значит! Иногда быть своим в мире людей - это сродни оскорблению!»– с грустью подумал он и незаметно для стоящих за спиной соратников положил мешочек с жемчугом девочке на ладонь.

- Извини, Анна Леопольдовна, но мне придётся тебя бить об стену, пока не вспомнишь где ещё могут храниться ценности! – подмигнул девочке Дима и, встав на ноги, с нескрываемой брезгливостью поднял Анну за подмышки так, что их лица оказались на одном уровне.

- Беги что есть мочи! Беги, иначе убьют! - прошептал он и мощным броском швырнул её в окно с такой силой, что выбив собой раму, девочка пару раз перекувыркнулась и по инерции прокатилась по свежему снегу ещё несколько десятков метров, но тут же вскочила на ноги и побежала в сад.

Дима бросился следом за ней, но три почти синхронно прозвучавших выстрела не оставили ему даже малейшего шанса спастись. Зацепившись плечом за обломок рамы, комиссар выпал из окна и завалился плашмя на снег, лицом к белому бескрайнему небу. Через него, матерясь и размахивая пистолетами, перепрыгнули бывшие соратники и устремились в погоню за графской дочерью, которая, несясь без оглядки по саду, уже успела отбежать на приличное расстояние.

- Догонят, черти, догонят… Как же жаль… - с тоской подумал Дима, всё хуже и хуже чувствуя своё тело. Неожиданно боль в груди выплеснулась в тело, будто вспышка пламени, и разорвала затухающее сознание умирающего комиссара.

А когда всё резко прошло. Дима, потирая грудь, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Вокруг творилось что-то невероятное. Из мира исчезли всё краски и тени, исчезло всё яркое и цветное, но самое странное было в том, что остановилось время. В воздухе висел снег, а вдалеке замер в прыжке Михаил Лаптев. Именно к нему и пошёл Ребров, всё так же удивлённо рассматривая новый для себя мир.

Подойдя ближе, он увидел, что мужчины уже почти догнали Анну и, скорее всего, ей не спастись. Удары, тычки и пинки не возымели на замерших людей никакого действия, поскольку попросту проходили сквозь них. Но зато Дима понял, что время всё-таки не остановилось, а только замедлилось. Так ничего не добившись, Ребров плюхнулся рядом с целящимся в Анну Лаптевым и со всей силы ударил кулаком в землю. В месте удара тут же закипел снег и, превратившись в воду, замер. Оценив, сколько снега предстоит избить и превратить в воду, Дима с безумным криком начал беспорядочно колотить кулаками в землю, создавая лужи прямо под ногами преследователей. Когда была завершена работа над последней лужей, для вырвавшегося вперёд всех Гургена, Лаптев уже наступил на первую и даже начал скользить, вскинув руку вверх.