среди которых были не только Прозоровы (Яков Алексеевич, его супруга Пелагея Семеновна и члены его семьи), но и купцы Лаптевы, Коробовы, Булычевы и Савинцевы.
Занимались тем же, что и везде, – открывали детские сиротские приюты, столовые, больницы. Строили и улучшали храмы, помогали женским и мужским монастырям, епархиальному училищу…
Как забыть о благотворительных базарах? Их устраивали по всей России, часто приурочивая к какому-нибудь православному празднику. Например, в Москве были известны Вербные базары, где собирали средства для приютов. Несколько раз подряд главным устроителем и распорядителем базара был представитель знаменитой купеческой фамилии Бахрушиных. Все, что продавалось, стоило намного дороже, чем обычно, но в этом и был смысл мероприятия – больше собрать для добрых целей. Например, шампанским Бахрушин торговал лично: один бокал по цене бутылки. Зато за три-четыре дня собирались огромные средства!
В середине XIX века одним из самых богатых людей Красноярска считался Исидор Григорьевич Щеголев. Торговец, а потом пайщик золотодобывающей компании в год отмены крепостного права, в 1861-м, он лично выделил из собственных сбережений пятьсот шестьдесят тысяч рублей серебром, чтобы помочь восстановлению Богородице-Рождественского собора. Когда возникла надобность в помощи приамурским переселенцам, вместе с двумя другими купцами из Красноярска Щеголев пожертвовал больше пяти миллионов рублей. А когда в Енисейске случился пожар, пострадавшим жителям города он оплатил покупку 3 тысяч пудов муки. Согласно завещанию купца и потомственного почетного гражданина, его любимому городу предназначалось сто тысяч рублей на нужды. К слову, на момент смерти Щеголев получил личное дворянство и орден Святой Анны как раз за благотворительность.
Томские благотворители из семьи купцов Гадаловых не только помогали церкви, но и оплачивали содержание хора певчих – сначала вносили по пятьсот рублей в год, а когда хор расширился, добавляли еще по двести. Другой томский миллионер, Винокуров, заказал для нового строящегося храма шестидесятипудовый колокол. Правда, был он возведен не в центре губернии, а на родине купца, в Тюменцевском селе.