Осиротевших ребятишек брали к себе соседи или родственники. Погоревшую избу могли восстанавливать всем селом. А те, у кого были миллионы излишков, не задумываясь отдавали на храм или больницу.

В 1843 году в губернской Казанской газете опубликовали статью, что местные власти имеют средства на устройство только одного приюта. А надобно больше! Журналист воззвал к добрым чувствам казанцев: «Неужели все те, кто называет себя христианами и магометанами и чтит Божье слово Спасителя… останутся равнодушными к судьбе сограждан? Не примете участие?» Купеческое сословие моментально скинулось, так что вместо одного открылись три приюта: Николаевский и Александровский (как нетрудно догадаться, в честь императора Николая I и цесаревича Александра), а еще Мусульманский. Финансированием прибежища для детей-мусульман занялись братья Ибрагим и Исхак Юнусовы. Владельцы четырнадцати лавок на Сенном базаре, именно они оплатили открытие приюта, разместившегося сначала в деревянном доме, а потом в каменном. Ибрагим Юнусов стал первым директором приюта, лично вникал во все дела заведения. Следил, чтобы мальчикам ежегодно справляли несколько комплектов одежды, проводил собеседования с учителями. Воспитанники обучались двум языкам – русскому и арабскому, математике, грамоте, получали знания об истории и географии, а подрастая, могли сделать выбор: отправиться работать в лавку или стать учителями той же школы, в которой они провели все время до своего совершеннолетия.

В Казанской губернии хорошо был известен своими добрыми поступками и купец Василий Челышев, которого в 1872 году избрали городским головой Чистополя. Будучи купцом первой гильдии, Челышев тратил свои средства на образование и лечение бедняков. Он же помогал содержать детские приюты для сирот и даже выдавал «подъемные» тем, кто из них выпускался. Например, девушка, покидавшая стены Мариинского приюта в Чистополе, получала от Челышева пятьсот рублей. Этих денег хватало на найм квартиры, на дополнительное обучение (если требовалось освоить профессию) и жизнь, пока бывшая воспитанница не нашла возможность для трудоустройства. Кроме того, Челышев приобрел два здания, которые передал женскому училищу, и оплатил постройку городской больницы. Для тех, кто оказался на самом дне жизни, стараниями Челышева возник «Ночлежный дом». Оказавшиеся там могли позавтракать и поужинать, а в субботу сходить в баню. По примерным подсчетам, за год в чистопольской ночлежке побывали 10 тысяч человек.

Голодающим и больным из Черниговского уезда в начале 1890-х помогала известная благотворительница Екатерина Беклемишева. Она заботилась о больных тифом и заразилась сама… А сибирский купец Алексей Быков построил в 1817 году каменное здание, которое передал уездному училищу. К слову, когда в тех местах оказался декабрист Иван Якушкин, он добился открытия школы для мальчиков. Якушкин был одним из тех немногих участников восстания на Сенатской площади, кто отпустил собственных крепостных.