– Обещай, что все сделаешь как надо и взлетишь. Обещай так, как будто последний раз меня видишь.

– И кто из нас еще сопли распускает? – подначиваю я.

– Я серьезно. Пообещай мне.

– Ну… обещаю? – Мой ответ звучит как вопрос. – Что случилось, что за странные просьбы?

Она снимает меня с колен и спихивает на землю.

– Иди домой!

– Чего?

– Иди до…

На парковке со скрежетом тормозят два черных фургона. Из них выпрыгивают штурмовики в камуфляже, целясь во все стороны из стволов.

Двадцать шесть

Двадцать шесть

– Бри, вали! – кричит тетя Пуф.

Я застыла на месте. Полицейские прочесывают социальные дома, выслеживая Послушников Сада. Всюду крики и беготня. Родители ловят детей и побыстрее уносят. Другие дети остаются одни и ревут.

Тетя Пуф падает на колени и кладет руки за голову. К ней бросается полицейский и целится в нее из пистолета.

Господи.

– Тетушка…

– Беги! – кричит она. Кто-то хватает меня за руку.

– Уходим! – голос Кертиса.

Он тянет меня за собой. Я пытаюсь оглядываться на тетю, но мы слишком быстро бежим.

По пути с одним моим ботинком случается что-то странное. Его как будто перекашивает. Я, хромая, пытаюсь поспеть за Кертисом. Он ведет меня в их с бабушкой квартиру. Переводим дух мы только внутри.