– Круче! С тобой хочет встретиться парочка продюсеров.

Сердце колотится, как будто я только что пробежалась. Телефон чуть не выпадает из рук.

– П-продюсеры? – Я заикаюсь от волнения. – Это у которых лейблы?

– О да! – отвечает Суприм. – Вон оно, малышка! Вон он, твой шанс!

– Стоп… – Я подпираю лоб ладонью. Как-то все происходит слишком быстро. – Откуда, когда, как…

– Когда – сегодня вечером, – отвечает Суприм. – Откуда они узнали – так из передачи! Послушали песню! Как я все это провернул – они сами меня набрали! Они хотят послушать, на что еще ты способна. Я помню, что у тебя записана только одна песня, и назначил встречу в студии. Запишешь кое-что прямо при них. Они посмотрят, на что ты способна. И контракт будет у нас в кармане!

О. Хре. Неть.

– Серьезно?

– Еще как, – смеется он. – Могу заехать за тобой после школы и отвезти на студию. Ты в деле?

Я оглядываюсь на свой дом.

– О да.

Едва сев в автобус, я выуживаю из рюкзака тетрадь. Надо успеть или написать новую песню, или выбрать что-то из написанного. Что-то настолько крутое, что у продюсеров челюсти поотвисают. В этот раз можно взять «Безоружен и опасен», песню памяти того убитого парня. Или написать что-нибудь свежее, похайповее… в смысле, с большим потенциалом. Я отказываюсь произносить слово «хайп» в любом из его значений.

Я с головой ныряю в свои записи и чуть не подпрыгиваю, услышав: «Привет».

Кертис, севший за мной, фыркает:

– Чего такая дерганая, принцесса?

– Ничего, просто не заметила, как ты сел. – Как-то не очень прозвучало. – Не в смысле, что специально не заметила, просто не увидела.

– Я так и понял. – Он глядит как-то хитро, как всегда, когда решает пошутить. Сейчас шутка понятна только нам двоим. – Ну… как ты?

– Ничего.

Не знаю, что еще сказать. С этой частью отношений у меня туго. Если честно, я даже не поняла, отношения у нас или нет. У меня их раньше, признаться, не было. Но, типа, что делать, если вы уже целовались? Что говорить? Ничего не понимаю.