— Как устроишься на новом месте, жду от тебя экскурсии, — улыбнулась я.

— Если ты этого хочешь.

— Хочу! Может, перестанешь киснуть и присоединишься к празднованию? Хочу успеть гамбургер съесть, а то ведь не достанется.

— Ты иди, — сказал Коул, глядя на меня с непонятным выражением лица. — Я чуть позже подойду. Мне тут нужно кое-что доделать.

Следующие дни пролетели незаметно. В полдень мы с Дэнни поедем в аэропорт, и все утро я проверяла, не забыла ли что-нибудь уложить. Оглядевшись напоследок, заметила висящие на спинке стула старые джинсы Кэтрин, которые дал мне Коул. Они не были в моем списке, но я сдернула их и сунула в чемодан. Хотелось взять с собой в Нью-Йорк частичку Колорадо.

У Кэтрин блестели от слез глаза, когда я спустилась вниз с чемоданом. Ей тяжело было смотреть на то, как Дэнни с Джорджем загружают кузов пикапа. За неделю ее покидали трое из нас. Во время праздничной вечеринки Коул собрал свои вещи и переехал, оставив на кухонной стойке записку с пояснением, что будет жить в квартире Уилла. Услышав о его скором отъезде, я почувствовала себя виноватой. Он сообщил мне об этом, и я должна была понять, что он прощался со мной в гараже, но мне и в голову не пришло, что он уедет в тот же день. Я дважды ему звонила и оба раза была перенаправлена на голосовую почту.

— Прежде чем ты уедешь, я хочу тебе кое-что показать, — сказала Кэтрин. Последние два дня она вела себя очень таинственно.

— Ты закончила рос… — начал Айзек.

— Не порть сюрприз! — заткнул его Натан.

— Идем, Джеки. Ты должна это увидеть.

Кэтрин обогнула дом и повела нас к конюшне. Мы вереницей шли за ней по пятам.

— Закрой глаза, — попросила она, прикрыв мое лицо ладонями.

— Хорошо, — хихикнула я. Что происходит?

Кто-то открыл скрипучую дверь конюшни и ввел меня внутрь.

Паркер ахнула, кто-то захлопал в ладоши. Джек с Джорданом принялись спорить, кто вышел лучше. Мне не терпелось увидеть, чем так все восхищены.

— Ну вот. — Кэтрин убрала ладони. — Открывай глаза.

Я тут же распахнула веки и усиленно проморгалась: хотела убедиться, что меня не подводит зрение.

— Бог ты мой, Кэтрин! — выдохнула я, шагнув к невероятной красотище. — Это… у меня слов нет.