Вообще можно сказать, продуцируется человек с начальным образованием, без испытаний, без интеллигенции, потому что большинство библиотек закрыто, а в открытых оставлены только «благонадежные» книги (по-польски), новые не печатаются, если не считать брошюр специального содержания и в специальном духе, отвечающих целям немецкой администрации.

В 6-ти кино идут немецкие фильмы, непонятные населению ни по форме, ни по духу и содержанию.

В единственном театре дают оперетту с благонадежной музыкой и артистами. Вообще нет артистов, потому что многие артисты, режиссеры и музыканты успели уехать в Советский Союз, а оставшиеся корифеи сцены Леон Шиллер и Стефан Ярах сосланы в Аушвиц за (говорят так) просоветские симпатии. Остальные, что осталось – бедные труженики без таланта и умения, или же просто служащие Абтайлунг пропаганды[86].

Единственная газета «Новый курьер Варшавски», издающаяся также Абтайлунг пропагандой, ничего кроме восхваления немцев и унижения поляков и издевательства над евреями не содержит. Зато можно завязать знакомство с людьми обоего пола через посредство этой уважаемой газеты в целях, не оставляющих никакого сомнения. Так что моральные устои семьи, брака и вообще чистоты нравов, о которых столько отдельно немецкая пресса пишет, совершенно в Генеральной губернии не культивируются. Совершенно наоборот, публичные дома организуются массами, и телефоны их помещены даже в телефонной книжке. Например, в городе Зарослай[87] есть Штаатлихе[88] бордель и тут же, пожалуйста, телефон.

Отсюда понятно, на каком моральном уровне очутилось польское общество, которое вырождается духовно, а также и физически, потому что не имеет права заниматься спортом и умирает с голоду. Мистически-католические настроения всегда были сильны в польском населении, теперь оно окунулось в мистицизм: изо дня в день, духовенство завалено работой.

Евреи и гетто

Уже в начале прошлого года начали в пролетах некоторых улиц возводить кирпичные стены, посыпанные сверху битым стеклом, чтобы инфекция, распространенная евреями, не перелезала через стену.

Затем, в ноябре 1940 г., вышло вдруг распоряжение, чтобы все евреи (до 3 поколения), т. е. если в семье хоть один из супругов был еврей, должны переселиться в специально назначенный район, состоящий из нескольких десятков улиц, наполненных полуразрушенными домами. Поляки же из этого района должны были переселиться в еврейские освобожденные квартиры, причем поляки имели право забрать свое имущество, евреи же не имели права забрать даже подушки. Месяц продолжалось это переселение, месяц продолжался грабеж (грабеж еврейского имущества, движимого, и продуктов питания), продолжался все время без перерыва.