— Точно, — осклабился присоединившийся к ним дядька Игнат. — А теперь зажимайте ухи!

Громыхнуло так, что все строение заходило ходуном, а несчастную дверь вырвало из стены вместе со всеми креплениями и забросило внутрь.

— Перестарался маненько! — радостно, будто исполнив самую заветную мечту, захохотал абордажник и кинулся внутрь. Колычев с Кимом тут же последовали за ним.

Внутри было темно от поднятой пыли, и непрерывно гремели выстрелы. Оглушенные японцы пытались отстреливаться, но дядька Игнат, хотя и не был одаренным, умел бить на звук и вспышки выстрелов, хладнокровно целясь чуть правее и выше. Витька тоже дал пару коротких очередей куда-то в сторону стрелявших и обернулся к товарищу, чтобы спросить, что делать, однако того не оказалось рядом. И только теперь додумался, что пора бы постараться выйти в энергосферу.

Едва оказавшись внутри помещения, не нуждающийся в освещении Март скользнул вдоль стены, старясь не угодить под шальную пулю. Враги были совсем рядом, протяни руку, — и можно схватить любого за шиворот. Деловито щелкая затворами винтовок, они то и дело высовывались из-за парапета, посылая пулю за пулей в сторону нападавших. Вахрамеев, заняв удобную позицию и укрывшись за массивной бетонной опорой, в ответ давил их автоматическим огнем, заставляя пригибаться и прятаться.

Пора было вступать в игру, и Колычев двумя точными уколами поразил скрючившихся японских моряков, разом достав до сердца. Кровожадный гунто с удовлетворением воспринял подношение, мгновенно выпив жизни из своих жертв.

«Однако, где же эти чертовы шиноби? — подумал Март, отметив про себя, что убитые им японцы в простой матросской форме».

В этот момент один из них с душераздирающим криком прыгнул прямо на него, старясь достать своим коротким клинком. От первого удара Колычев с большим трудом увернулся, второй отбил и тут же ловко чиркнул острием по груди своего противника. Однако тот, не обращая внимания на хлынувшую ручьем кровь, продолжал напирать как бешеный, пока, наконец, его движения не стали вялыми и заторможенными. И только глаза с расширенными черными зрачками продолжали яростно сверкать в окружавшей их тьме.

— Да они же обдолбанные как бобики! — мелькнула в голове мысль, прежде чем на него навалились еще два врага.

На сей раз Колычев не стал испытывать судьбу, и, резко отскочив назад, перекинул гунто в левую руку, а правой взялся за пистолет. Загремели выстрелы, и тяжелые девятимиллиметровые пули понаделали непредусмотренных природой отверстий в телах ниндзя. Причем, если входящие были еще более или менее аккуратными, то с обратной стороны они выходили, вырывая целые клочья плоти и крови.