— А ты дальше послушай!

— Особое удивление вызывает личность предполагаемого убийцы — юного пилота-рейдера, имя которого пока что официально не разглашается из соображений секретности. Однако, как нам удалось выяснить, этим человеком является некий Мартемьян Колычев…

— Что?! — подскочил с дивана Зимин.

— Что слышал! — огрызнулся Беньямин.

— Но это невозможно!

— Еще как возможно. Я тут кое-что выяснил. Не успели мы с тобой выпить, как парень умотал в город на мотоцикле. И его реально видели в «Империале». Более того, говорят, он был на месте убийства Ландсберга и его адъютанта, а после него скрылся.

— Этого просто не может быть!

— А ты выгляни в окно! Нашу базу уже понемногу окружают войска…

— Только этого нам не хватало, — скрипнул зубами приватир и принялся одеваться. — Как отреагировали остальные рейдеры?

— Кто как. Те, кто мог, уже улетели. Остальные на всякий случай вооружились и…

— Что, и?

— Хотели бы, чтобы ты объяснил им что происходит.

-А что команда «Бурана»?

— Все на месте, кроме Марта, Кима и Вахрамеева.

— Так… Заводи машину, собирайся, мы едем в штаб, кто там сейчас за главного остался?

— Толубеев, кто же еще

Зимин поморщился, словно попробовав кислый лимон.

— Он конечно ни рыба, ни мясо, но выбора нет, надо срочно встретиться и обсудить ситуацию, а то…

Встреча прошла тяжело и нервно. Засидевшийся в своем чине генерал, ставший исправляющим должность начальника гарнизона, смотрел на рейдеров с недоверием и опаской. Но все же Зимину удалось если не убедить его в безусловной лояльности приватиров, то добиться отмены чрезвычайных мер в их отношении. Единственным ограничением со стороны военных для «вольных стрелков» стало требование не покидать аэродром и прекратить самовольные вылеты. «До выяснения» как несколько невнятно обозначил Толубеев.

Вернувшись на базу Владимир Васильевич собрал капитанов на совет. Кратко изложил суть требований командования, но слушать возмущения и обвинения не стал, с леденящей кровь интонацией заявив: