– Для тебя, я поверил, что то, что я делаю, я делаю для тебя.

– О'кей.

Для тебя… я поверил, что то, что я делаю, я делаю для тебя. Я полетел в Стамбул, думая о тебе, и ты ни на миг не оставила моих мыслей. Ты даже снилась мне много раз как в будущем, так и в прошлом. Потом в самолете я прислушался к разгавору двух нигерийцев. Они говорили о той стране куда я летел. Они говорили о том, как плоха на кипре. Они сказали, там как Нигерия, и что агент, который зазывал туда людей, обманул их. Что все они говорят лож. Все они сильно врут. кипр никак не похож на европу. Они сказали, если поедишь туда, это как в яму. Ты можешь вернуться в Нигерию или остаться там. А если останешься, то хорошую работу не найдешь. Всегда будешь делать плохую работу. И я тогда испугался. Когда мы прелетели в Стамбул, я спросил там у людей, правда ли это, и они сказали да, да. Оно так. И я опять испугался. Я сказал им, но мой школьный друг Джамике Нваорджи говорит это хорошее место. Он абманул меня.

– Слушай, я тебе сказал, не останавливайся. Читай! Гу ба!

Мой хозяин, впадая в ярость, не хотел причинить вред этому человеку, он хотел только припугнуть его, чтобы он дочитал письмо до конца. Он вытащил нож из сумки, сжал его в руке. Иджанго-иджанго, я должен подчеркнуть, что мой хозяин хотел только, чтобы Джамике дочитал письмо до конца, он не собирался причинять Джамике вреда. Я, его чи, не хотел, чтобы он проливал кровь и вызывал твой гнев и гнев Алы, я бы попытался остановить его. Но я видел, что он не собирается воспользоваться ножом, а потому не стал вмешиваться. Размахивая ножом, он сказал: