— Лукерья замуж вышла да съехала. Из старых-то кроме Федота лишь Пантелеевна осталась, но не кухарит уже — за домом присматривает, совсем суха стала от болей-то грудных.

Ну что ж, чем меньше старых слуг, тем мне спокойнее.

— Ясно. Не знаешь, Анастасия Георгиевна в городе живёт или наездами здесь бывает?

Тут Митрич немного замялся с ответом.

— Сама-то говорит, что в усадьбе в основном проживает, но, бывает, и в городе у подруги своей на петроградской стороне заночует. Вот только Федот сказывал, больше-то она в городе живёт.

Он ещё помялся и продолжил:

— И совсем уж недавно одни мои знакомцы нашептали, будто домик подруги-то своей она как есть на себя выкупила.

— Дом большой?

— Немаленький. О девяти комнатах в два этажа.

— Адрес знаешь?

— Конечно. Мне велено, если случится что, туда обращаться.

— Хорошо. Напиши адрес. И вот ещё что: о появлении моём никому пока не говори, мне сначала с делами разобраться нужно.

Митрич с недоумением на меня посмотрел, потом перевёл взгляд на хмурого Путилова. Тот, соглашаясь со мной, кивнул, и Митрич, мотнув головой, ответил:

— Раз нужно, то конечно.

В дальнейшем мы прошлись по дому, оценивая его состояние. А ничего такой домик, большой (по нынешним меркам) и симпатичный. Можно сказать, обычный для старого Питера. Фасадная часть и два флигеля расположены буквой "П". Фасад украшен лепниной и декоративными полуколоннами. Внутренний двор заставлен сараями, которые заполнены дровами. Специфика современности, однако. Когда везде и всюду имеется лишь печное отопление, дрова становятся жизненной необходимостью, и на зиму их требуется много. Тут даже на лестнице у дверей квартир поленницы сложены для просушки дров. Во дворе-то они отсыревают быстро, и перед использованием их лучше сушить. Пожив в этом времени, я уже знаю, что от сырых дров не только дым лишний идёт, но и печь может треснуть.

Содержится дом, надо признать, неплохо. Митрич молодец, за хозяйством следит внимательно. Всё чистенько и внутри, и снаружи. Внешние стены и устланная кровельной жестью крыша недавно красились. Мы поднялись на чердак и осмотрели оборудование, вынесенное из "отцовской" лаборатории. Ого, сколько тут всего! "Папуля" явно любил химичить. Мне и Софе многое пригодится.

Узнали мы и о доходах с аренды дома. Ещё три года назад прибыль была двадцать девять тысяч рублей в год, если на серебро считать. И это чистыми на руки, за вычетом расходов на содержание дома и полуторапроцентного налога с оценочной стоимости недвижимости. А вот за последний год, благодаря стараниям Анастасии Георгиевны, прибыль уже тридцать три тысячи превысила. Впрочем, эту прибыль, скорее всего, придётся сокращать.