Билеты нам приобрели в ложу — господа перед дамами не мелочатся. Зрители лож и так называемых первых и вторых мест ожидают начала представления в небольшом фойе, довольно тесном для скопившейся публики. Мы с Машулей не смогли устоять и сунули нос за входной занавес, разглядывая зал. В результате беглого осмотра у меня создалось впечатление, что именно этот балаган построили из всякого мусора, подвернувшегося хозяевам под руку, но потом оказалось, все балаганы такие же.

Крыша из видавшего лучшие времена, не единожды заштопанного полотна. Стены где из досок, где опять же из полотна и во многих местах зашиты рейками от разломанных ящиков. Разборная сцена повидала далеко не первую ярмарку и явно доживает последние дни. Прикрывает её полинявший кумачовый занавес. Перед сценой размещается оркестровая яма с музыкантами, к ней примыкает ряд открытых лож, отделённых от остальных мест глухим барьером. За ложами стоят семь рядов грубо сколоченных скамеек, покрашенных синей краской. Это первые места. За ними вторые — ещё десять скамеек жёлтого цвета. Кроме мест в ложах, все остальные места в зале не нумерованы.

Дальше опять заборчик, отделяющий сидячие места от стоячих. Как я узнал, стоячей публики (в основном простого народа) сюда иногда несколько сот человек набивается. Пока зрители рассаживались и ещё минут пять ожидали начала, тут же, в зрительном зале, пошла бойкая торговля семечками, орехами, пышками, пирожками и даже кислыми щами. Мало того, она и во время выступлений не прекращалась.

Само представление шло всего минут тридцать-сорок, не больше. Десять номеров в трёх отделениях. В первом показывались гимнастические упражнения и акробатические номера: работа на трапеции, хождение по канату, составление фигур из нескольких человек. Всё как в цирке будущего, но... бледновато как-то, без огонька и сложных элементов. Цирку шапито века двадцать первого эти потуги на оригинальность и в подмётки не годятся. Хотя, конечно, для местных условий это, наверно, шик. Во втором отделении пошёл натуральный спектакль — сценки из народного быта. В третьем — комическая пантомима. Вот она сильно скрасила моё впечатление о балаганах. Два клоуна старались вовсю, публика просто загибалась в припадках смеха. Не утерпел и я — посмеялся от души.

В дальнейшем наша компания ещё не раз заглядывала в балаганы. Видели мы выступления кукольников, фокусников, дрессировщиков с обезьянками и учеными собачками, "умеющими" читать и считать. Наблюдали волшебные явления: блуждающие огни, огненные полёты и превращения. Узрели "адских чудовищ", "летающих драконов", "ходячих скелетов" и прочую лабуду. На мой просвещённый взгляд, всё это — нелепые, примитивные пьесы, в которых играют такие же примитивные актеры, с лубо́чно намалеванными лицами и неуклюжими движениями. Пожалуй, балаганного искусства я за эти святки насмотрелся на всю оставшуюся жизнь. А вот девчонкам между тем многое понравилось.