Данное производство ведется мануфактурами, лишь воспроизводящими у себя то разделение труда, разрозненные члены которого находят уже готовыми, заимствуют у своих предшественников; ведется мелкими ремесленными мастерами, которые, однако, работают уже не на индивидуальных потребителей, а на владельцев мануфактур и магазинов, вследствие чего целые города и отдельные местности специализируются по таким отраслям производства, как, например, изготовление одежды, сапожное дело и т. д.; наконец, в большей мере оно ведется так называемыми домашними рабочими в тех или иных помещениях, которые образуют внешние отделения мануфактур, магазинов и даже сравнительно мелких мастерских. При этом используются большие массы предметов труда (сырья, полуфабрикатов и т. д.), доставляемых крупной промышленностью, а также большая масса дешевого человеческого материала, состоящего из «высвобожденных» рабочих, занятых ранее в этой промышленности и земледелии.

Само же появление мануфактур в этой сфере производства было обусловлено прежде всего возникновением возрастающей потребности капиталистов иметь в резерве готовую армию, которая соответствовала бы всякому движению спроса. Но вместе с тем «эти мануфактуры допускали рядом с собой дальнейшее существование раздробленного ремесленного производства и домашнего производства в качестве своего широкого основания. Крупные масштабы производства прибавочной стоимости в этих отраслях труда и в то же время возрастающее удешевление производимых ими товаров обусловливалось и обусловливается преимущество минимальными размерами заработной платы, достаточной лишь для жалкого прозябания, и той максимальной продолжительностью рабочего времени, которую только может выдержать человеческий организм. Именно дешевизна человеческого пота и человеческой крови, превращаемых в товары, – вот что постоянно расширяло и каждый день расширяет рынок сбыта, для Англии в частности и колониальный рынок, на котором к тому же преобладают английские привычки и вкус. Наконец, наступил критический пункт. Основа старого метода, просто грубая эксплуатация рабочего материала, в большей или меньшей мере сопровождавшаяся систематически развитым разделением труда, оказалась уже недостаточной при возрастании рынка и еще более быстром росте конкуренции между капиталистами. Наступила пора машины. И машиной, которая сыграла решающую революционную роль, машиной, которая в одинаковой мере охватила все бесчисленные отрасли этой сферы производства, как, например, производство модных товаров, портняжный, сапожный, швейный, шляпный промыслы и т. д., – была швейная машина»[550].