Согласно фабричному акту 1864 года, к числу этих положений относились, во-первых, соблюдение элементарных прав гигиены и охрана здоровья рабочих; во-вторых, провозглашение начального образования обязательным для детей школьного возраста, поступавших на подконтрольные данному акту предприятия. Но «как ни жалки в общем статьи фабричного акта относительно воспитания, они объявили начальное обучение обязательным условием труда. Их успех впервые доказал возможность соединения обучения и гимнастики с физическим трудом, а следовательно, и физического труда с обучением и гимнастикой»[554]. По словам К. Маркса, это подтверждали фабричные инспектора в своих отчетах. Выслушивая показания учителей, они обнаружили, что дети, работающие на фабрике, хотя и учатся вдвое меньше, чем школьники, регулярно посещающие школу днем, тем не менее успевают пройти по курсу обучения столько же, а зачастую и больше[555].

Как уже отмечалось, крупная промышленность технически уничтожает мануфактурное разделение труда, пожизненно прикрепляющее к одной частичной операции отдельного человека, и в то же время капиталистическая форма этой промышленности постоянно воспроизводит это разделение труда в еще более чудовищном виде: на собственно фабрике как таковой – посредством превращения рабочего в наделенный сознанием придаток машины, вне же самой фабрики – отчасти посредством спорадического применения машин и машинного труда, отчасти посредством применения женского, детского и неквалифицированного труда как новой основы разделения труда. Это противоречие между мануфактурным разделением труда и существом крупной промышленности проявляется насильственным образом, о чем свидетельствует, например, такой ужасный факт: большая часть детей, занятых на современных фабриках и мануфактурах и с самого юного возраста прикованных к простейшим манипуляциям, подвергается жестокой эксплуатации в течение многих лет, не имея при этом возможности освоить начала определенной профессии, которая сделала бы их пригодными в дальнейшем хотя бы на этой же самой фабрике или мануфактуре[556].

Сказанное относительно мануфактурного разделения труда внутри мастерской всецело сохраняет свое значение и для разделения труда внутри общества. Ведь пока ремесло и мануфактура образуют всеобщий базис общественного производства, подчинение отдельного производится исключительно одной отрасли последнего, разрушение первоначального многообразия его занятий является необходимым моментом экономического развития. Именно на этом в каждой отрасли производства образуется соответствующий ей технический строй, который она медленно совершенствует, и как только этот строй достигает известной степени зрелости закрепляет его. Естественно, в течение определенного времени в нем происходят изменения, обусловленные не только применением нового материала, доставляемого торговлей, но и постепенным изменением рабочего инструмента. Но если соответствующая форма данного инструмента найдена, он перестает изменяться, о чем свидетельствует переход его в течение иногда многих веков из рук одного поколения в руки другого. Так, вплоть до XVIII века отдельные ремесла сохраняли свою сокровенную тайну, в глубину которой мог проникнуть только человек, практически и профессионально посвященный в нее.