Пролог решительного переворота, создавшего основу капиталистического способа производства, сформировался в последнюю треть XV и первые десятилетия XVI столетия. В качестве его отправного пункта выступает появление массы поставленных вне закона пролетариев, выброшенных на рынок труда в результате роспуска феодальных дружин, надобность в которых отпала. Хотя королевская власть, будучи сама продуктом буржуазного развития, в своем стремлении к абсолютизму насильственно ускоряла роспуск этих дружин, тем не менее она отнюдь не была его единственной причиной. Ибо «крупные феодалы, стоявшие в самом резком антагонизме к королевской власти и парламенту, узурпировав общинные земли и согнав крестьян с земли, на которую последние имели такое же феодальное право собственности, как и сами феодалы. Непосредственный толчок к этому в Англии дал расцвет фландрской шерстяной мануфактуры и связанное с ним повышение цен на шерсть. Старую феодальную знать поглотили великие феодальные войны, а новая была детищем своего времени, для которого деньги являлись силой всех сил. Превращение пашни в пастбище для овец стало лозунгом феодалов»[1048].

При этом обнаружилось, что законодательство не могло воспрепятствовать столь радикальному перевороту, связанному с насильственной экспроприацией жилищ крестьян и коттеджей рабочих, принадлежавших им земельных участков. Правда, определенные усилия в этой сфере предпринимались. Так, законодательные акты конца XV – первой половины XVI вв. запрещали разрушать крестьянские дома, к которым принадлежит не менее 20 акров земли; предписывали восстанавливать запущенные дворы, наделять их пашней и пастбищем; определяли количество овец, разводимых для сбора шерсти и т. п.

Однако все эти усилия оказались тщетными. Ни многочисленные народные жалобы, ни принимаемые законы против экспроприации мелких фермеров и крестьян не могли остановить процесс становления капиталистической системы. Напротив, она «требовала именно рабского положения народных масс, превращения их самих в наемников и превращения средств их руда в капитал. В течение этого переходного периода законодательство старалось также закрепить минимум 4 акра земли за каждым коттеджем сельского наемного рабочего и воспрещала последнему принимать в свой коттедж жильцов»[1049].

Насильственная экспроприация народных масс получила новый мощный толчок в XVI столетии благодаря Реформации и сопровождавшим ее колоссальным расхищениям церковных имений. Дело в том, что ко времени самой Реформации католическая церковь была феодальным собственником значительной части земельных угодий Англии. Уничтожение монастырей обусловило превращение в пролетариат их обитателей. При этом «сами церковные имения были в значительной своей части подарены хищным королевским фаворитам или проданы за бесценок спекулирующим фермерам и горожанам, которые массами сгоняли с них их старых наследственных арендаторов и соединяли вместе хозяйства последних. Гарантированное законом право обедневших землевладельцев на известную часть церковной десятины было у них молчаливо отнято»[1050].