С падением церковной собственности, составляющей религиозную твердыню традиционных отношений земельной собственности, не могли устоять и эти отношения. Еще в последние десятилетия XVII века йомены – независимые крестьяне – были многочисленнее, в сравнении с классом арендаторов. Но приблизительно к 1750 г. йомены исчезают, а в последние десятилетия XVIII столетия исчезают всякие следы общинной собственности земледельцев, насильственная экспроприация которой началась в конце XV и продолжалась в XVI веке. Процесс насильственного изъятия земли у непосредственных производителей значительно усилился во время реставрации Стюартов, когда земельные собственники провели в законодательном порядке ту узурпацию, которая на континенте происходила без всяких законодательных ограничений. В результате эти собственники уничтожили по существу строй поземельных отношений, т. е. они сбросили с себя всякие повинности по отношению к государству, осуществили «компенсацию» последнему при помощи налогов на крестьянство и остальную народную массу, присвоили себе современное право частной собственности на поместья, на которые прежде имели лишь феодальное право, и, наконец, приняли законы о поселении сельскохозяйственных рабочих.

Совершившаяся «славная революция» вместе с Вильгельмом III Оранским привела к власти крупных землевладельцев и капиталистов. Опираясь на эту власть, «они освятили новую эру, доведя до колоссальных размеров то расхищение государственных имуществ, которое до сих пор практиковалось лишь в умеренной степени. Государственные земли отдавались в дар, продавались за бесценок или же присоединялись к частным поместьям путем прямой узурпации. Все это совершалось без малейшего соблюдения норм законности. Присвоенное таким мошенническим способом государственное имущество наряду с землями, награбленными у церкви, поскольку они не были снова утеряны во время республиканской революции, и составляют основу современных княжеских владений английской олигархии. Капиталисты-буржуа покровительствовали этой операции между прочим для того, чтобы превратить землю в предмет свободной торговли, расширить область крупного земледельческого производства, увеличить прилив из деревни поставленных вне закона пролетариев и т. д. К тому же новая земельная аристократия была единственной союзницей новой банкократии, этой только что вылупившейся из яйца финансовой знати, и владельцев крупных мануфактур, опиравшихся в то время на покровительственные пошлины»[1051].

Эта новая аристократия всецело использовала в своих интересах закон, который в XVIII столетии становится орудием грабежа народной земли. Парламентской формой этого грабежа являлись законы об огораживании общинной земли, т. е. декреты, посредством которых лендлорды превращали народную землю в частную собственность, – декреты, экспроприирующие народ. Причем они захватывали не только принадлежавшие крестьянам земельные участки, но и пустующие соседские земли, а также земли, обрабатываемые сообща или отдельными лицами, арендовавшими их у общины за определенную плату.