А еще я знал, что в самом деле хотел ему это сказать, пускай и не сказал.

– Однажды дети во всем мире будут пить кофе, пап.

– Пойду-ка покурю, – сказал он.

Мы с Ножкой вышли за ним во двор.

– Как ваш боулинг? – спросил я, глядя, как он закуривает.

Он ухмыльнулся.

– Было весело. Хотя получалось у меня неважно. К счастью, у Сэма тоже.

– Тебе надо почаще выбираться из дома, – заметил я.

– Тебе тоже. – Он затянулся сигаретой. – Ночью звонила мама. Твою тетю хватил удар. Это серьезно. Она не выкарабкается.

Я вспомнил, как однажды гостил у нее все лето. Я был еще мальчиком, а она – уже женщиной. Доброй женщиной. Она так и не вышла замуж – но это, конечно, не имело значения. Она понимала мальчишек, умела смеяться и общалась с детьми так, что они ощущали себя центром Вселенной. Она жила вдали от остальной семьи, но я не знал почему, и никто мне этого не объяснил. Да я и сам никогда не спрашивал.

– Ари? Ты слушаешь?

Я кивнул.

– Иногда ты где-то витаешь…

– Да нет, я просто вспоминал. Вспоминал, как гостил у нее в детстве.

– Да, было дело. Ты не хотел возвращаться.

– Правда? Я этого не помню.

– Ты очень ее полюбил. – Папа улыбнулся.

– Возможно. Кажется, я всегда ее любил, и это странно.

– Почему странно?

– К остальным дядям и тетям я отношусь иначе.