— Что хочешь, то и кричи!

Расхрабрившаяся Анжелка подпрыгнула и, повиснув на заборе, завопила:

— Сережка! Сергей!

Вместо Сережки к калитке со всех лап рванули обе псины. В ужасе свалившись с забора, Анжелка бросилась бежать, поскользнулась и завалилась в сугроб. Все попытки вернуть ее в вертикальное положение оказались тщетными, она хохотала и падала снова до тех пор, пока не приоткрылась калитка. Отгоняя сторожевых псов, на улицу вывалилась весьма экстравагантного вида личность — в допотопной розовой искусственной шубе и завязанной под подбородком солдатской шапке-ушанке времен позорной Финской кампании.

— Девушки, вы кого-то ищете? — Разглядев сидящую в сугробе Анжелку, добродушное голубоглазое чучело угрюмо насупилось. — Аня?.. Здравствуйте. — Хозяйка дачи — а это, надо полагать, была именно она — явно не пришла в дикий восторг от визита Швырковой (мелкой аферистки и самозванки!), но калитку тем не менее распахнула. — Заходите! Не бойтесь, мои собачки не кусаются. Капрал, пошел, пошел! — Отогнав симпатягу ньюфаундленда, она подтолкнула ногой в солдатском валенке резиновый мяч. — Муся, вот твой мячик!

В большой столовой, обставленной в уютно-громоздком стиле пятидесятых, витали вкуснейшие запахи готовящегося по всем правилам домашнего обеда. Скинув свою потешную амуницию, хозяйка оказалась вполне нормальной кругленькой женщиной. Определенно испытывая неудовольствие и косо поглядывая на Анжелку, она без лишних церемоний уселась за дубовый овальный стол, покрытый старенькой клеенкой, на котором лежала фанерная разделочная доска с тестом и множеством весьма профессионально налепленных пельменей. Маленькая скалочка завертелась, закружилась, запорхали припудренные мукой руки. Отдавшись своему симпатичному занятию, хозяйка невольно заулыбалась, и кусочек этой улыбки достался и непрошеным гостьям:

— Вы присаживайтесь, присаживайтесь! Мне надо побыстрее доделать пельмени. С минуты на минуту приедут мои мужчины. Они катаются на лыжах.

— Разрешите, мы вам поможем?

Скалочка замерла. Хозяйка перевела изумленные глаза с одной, изъявившей готовность помочь девчонки, на другую — развалившуюся на диване, и пожала плечами.

— Если хотите… Вас как зовут?

— Таня.

— А меня Ирина Васильевна. Аня, покажите тогда Танечке, где вымыть руки. Там полотеньчико голубенькое, оно чистое.

В ванной комнатке с окошком за тюлевой занавеской и газовой колонкой лже-Анна уверенным жестом запустила воду, и под шум горячих струй появилась возможность выяснить кое-что.

— А мне как прикажешь тебя называть? Анечкой или, может быть, для большей достоверности Нюрочкой?