— Позвонишь?.. Нет?.. Почему???

— Большая радость общаться с этим занудой! Короче говоря, господин Борисов В.М. — герой не моего романа.

— Неужто уж этот твой… как его там?.. на красных «жигулях», лучше, чем Виктор?

Серые глаза сделались стальными.

— Как сейчас дам сумкой по башке!

— Ты чего?.. — Анжелка ощетинилась, но тут же поджала хвост. Стало быть, вспомнила один весьма малоприятный для себя эпизод.

По вытаращенным глазкам и по-поросячьи радостному визгу: «Ой, Таньк! Тебя! Тебя!» — несложно было сообразить, кто побеспокоил обзевавшуюся над конспектом студентку в столь поздний час… Ага, устал ждать бедняжка!

— Таня? Это Виктор… помнишь?… на даче…

— На даче? Нет, что-то не припоминаю… Ах, как же, как же!

— Встретимся?

— Когда, сейчас?.. Нет, пожалуй, поздновато. Я почти сплю.

Виктор процедил «до свидания», и в трубке послышались короткие гудки. И распрекрасненько! Зачем, собственно, он нужен?

Анжелка — ушки на макушке — придерживалась абсолютно иного мнения: «Ну, как, Таньк? Как?» — видимо, уверенная, что Танька ночей не спит, только и ждет, когда владелец «лэнд-крузера» осчастливит ее своим вниманием.

— Никак. Какие могут быть встречи в двенадцатом часу?

— И чего? — Швыркова, увы, не оценила лениво-пренебрежительного тона. — Ну, ты прям как из деревни! Вся Москва до утра гуляет! Заехал бы за тобой, сходили куда-нибудь! В ночной клуб или в казино! — Возмущению не видно было конца. — А когда еще позвонит, чего он сказал?

— Как будто ты не слышала!.. Кстати, Анжелк, а что это ты так возбудилась? Глаза горят, руки трясутся. Неужели тебя так возбуждают холодные мужчины? В таком случае я с удовольствием уступлю тебе Виктора. Скажу тебе по секрету, так сказать антерну, я предпочитаю экстравертов. Интроверты вгоняют меня в ипохондрию. Жут-чаай-шую!

Анжелкин рот сложился в большую букву «о»… Как и было задумано. Пусть не лезет со своими дурацкими советами и комментариями!