— Таньк, давай быстрей! Через десять минут кино начинается! Представляешь, она в него влюбилась, а он ей оказался как бы родной брат! Чего теперь будет? Жуть!

Противно было не то что разговаривать, но даже идти рядом с Анжелкой, которая могла бы, если уж ей так не понравилась «твоя коммуналка», по крайней мере, тактично промолчать, однако она не пожелала молчать… Что ж, долг платежом красен!

— Сильно не переживай, Анжелк! Твоя Паула — приемная дочь. Благородным сеньорам Родригес ее подкинула горничная с соседней фазенды, которую полюбил богатый и знатный кабальеро. Дон Фернандо Поганец.

— Там как бы и не было никакой горничной? И этого… богатого?

По-дебильному вытянувшаяся физиономия доставила экс-квартирантке, окончательно утвердившейся в мысли наконец-то прервать свои мезальянсные отношения с нахалкой Швырковой и в ближайшую субботу уехать к Жеке, просто несказанное удовольствие.

— Горничная, Анжелк, буль-буль! Не в силах пережить разлуку с малюткой Паулой Хуанита утопилась в Амазонке. А Фернандо — в беспамятстве. Кабальеро безумно любил Хуаниту, но его родители, воспротивившись неравному браку, оболгали бедняжку. Потрясенный изменой возлюбленной, он умчался в горы. Горный воздух отрезвил Фернандо, он решил вернуться, чтобы поговорить с Хуанитой, но — надо же случиться такому несчастью! — загнанная лошадь оступилась, кабальеро ухнулся с Кордильеров и…

— Ой, не рассказывай дальше! Неинтересно будет! — Анжелка помчалась бегом. Что и требовалось доказать! Память предков была отомщена…

За дверью надрывался телефон.

— Небось, Сережка! Прям не даст кино посмотреть! Скажи ему, что меня как бы нет. Пусть через час перезвонит.

— С какой стати я должна его обманывать? Сама с ним и разбирайся.

Швыркова засела у телика с батоном «Брауншвейгской» колбасы и пакетом сока, а телефон зазвонил снова. Для застенчивого Сережки количества звонков было явно многовато, поэтому, несмотря на волчий аппетит, пришлось убавить газ под кастрюлькой с закипающими пельменями.

— Алло! Слушаю.

— Танюшечка, это я.

Внутри все похолодело — настолько необычно отозвалась Жека.

— Что случилось, теть Жень?

— Танечка, Инуся не смогла тебе дозвониться. Ты только не плачь! Умерла Бабвера.

6

Какой сегодня будет день? Хорошо, если пасмурный, с мелким, печальным дождиком… Пока они с Жекой тащились пешком от вокзала, сквозь предрассветный, серый туман продралось ненавистное сегодня солнце.

Печальная Инуся стояла на пороге. В прихожей за ее спиной еще горел свет.