Закрутилась она, завертелась. Еще и любовь на башку свалилась — совсем крыша поехала! Не до разборок было. Подписала Борьке все бумаги и даже не проводила Илюшку до Шереметьева. Посадила его в такси, рядом с Розой, махнула рукой и забыла — понеслась на свиданку к Виталику.

Что на нее тогда нашло? Совсем ума лишилась, идиотка! Ведь к тому времени проработали они с Виталиком вместе уже несколько лет, так что знала она своего завлаба, товарища Прохорова, как облупленного, и, между прочим, в отличие от многих подчиненных ему дамочек, особо на него не реагировала — кадр был не в ее вкусе. Сладенький. И говнистый. А разве нет? Притащился чувак, как Ломоносов, откуда-то из-под Архангельска, женился на девке страшней войны, на сову похожей, и сразу оторвал, помор горемычный, и прописку, и кооперативную хату на Профсоюзной. Кандидатскую защитил в два счета благодаря Совиному папашке из Совмина и стал начальством. Первое время бабцы перед синеглазеньким завлабом здорово хвостами крутили, только, как говорится, пустые хлопоты! Дохлый номер. Виталик, хитрый змей, всем улыбался, пальтишки там в раздевалке подавал, карамельками угощал, но чтобы по-крупному — это ни-ни! Не ровен час кто Сове настучит и тестюшка сильно разгневается!

Девушку-передовичку тогда как раз выдвинули в профком — заведовать культмассовой работой. Ну, уж Женька-то Орлова развернулась там в полный рост! Всей лабораторией, только что без Виталика, почти задарма исколесили весь Союз. Прохоров в таких мероприятиях не участвовал. Сова — мудрая голова своего розовощекого голубка от себя далеко не отпускала: глядишь, ненароком загуляет ее Виталик и родит на стороне ребенка, которого Совиха никак не могла произвести на свет. Поэтому все прибалдели, когда сколотилась большая компашка ехать на Девятое мая под Смоленск, по местам боевой славы, и вдруг Виталик очень по-деловому поинтересовался:

— Ребят, по сколько сбрасываемся?

— По четвертному и по две бутылки водки.

Затруханный профсоюзный пансионат на берегу хиленького под Смоленском Днепра, небось, вздрогнул, увидев такую разудалую компанию. Тридцать итеэровцев во главе с кадровиком Макаром Солонинкиным в момент выгрузились из «львовского» автобуса и рванули прямиком в столовку. Действительно, чего время-то зря проводить? Сдвинули столы — и понеслась! Вроде как ничего особо и не пили, а от шестидесяти пузырьков водяры часика через два уцелело не больше половины, и вопрос о том, переться ли по местам боевой славы, отпал сам собой. Тем более что единственный ветеран Великой Отечественной, доблестный майор в отставке Солонинкин — весь пиджачишко в орденах и медалях — не высказал горячего желания осмотреть места героических боев с немецко-фашистскими захватчиками. Поддатый Макарушка с бесноватостью самодеятельного артиста нажаривал на баяне. Фальшивил, паразит, жутко!