Втюрился бородатый, ясное дело. Еще бы, красотка такая! Только на черта он Таньке нужен? Со своей зряплатой? И какой чудак на букву «м» придумал, что с милым рай и в шалаше? Небось, Ильич в Разливе. Прищучивал вождь мировой революции в своем шалаше чухонок на халяву и вешал им лапшу на уши про бесплатную любовь при коммунизме. Задурманивал народное сознание… Эх, это пока все тип-топ, так и без бабок перебиться можно, фиг с ними! А как унизит тебя какая-нибудь рвань, опустит ниже плинтуса, и ощутишь ты свое полное, безграничное бесправие, сразу вспомнишь, что не в деньгах счастье, а в их количестве! Так что, с учетом форс-мажора, надо выходить за богатого. Вот она, дурища, вышла бы, к примеру, за кагэбэшного Андрюшку, так при любом раскладе не загремела бы теперь под фанфары в районную богадельню. Поправляла бы здоровье на Рублевке, в больнице Управления делами президента. А чего? Без вариантов. Тут недели три назад врубила она «ящик» и отпала. Ё-хайде, Андрюха! Вещал Андрей Никифорыч с экрана о российско-каких-то там, хрен знает каких, отношениях, точно она от неожиданности не въехала. Дипломат! Крутой, холеный.

Не, зря Петрович напрягается! Танюха ему не по зубам. Совсем очумел! С его-то харизьмой на Таньку заглядываться! Перебьется. Тем более вакантное место уже занято. И заплывшим глазом видать: влюбилась девочка. Похорошела дальше некуда. Загорела. Дураку ясно, ездила наша Танюшечка не черепки копать, а отдыхать по высшему разряду с каким-то кадром. Не иначе с тем самым, из-за которого все старье тогда из шкафов повытаскала. Девушка в тот вечер домой приперлась, как увидела, что в коридоре газеты разбросаны, так и села у двери: мама дорогая! Ограбили! Отдышалась чуток и давай хохотать: вот, идиотка старая! Чего тут грабить-то? Короче, картина событий восстановилась без напряга: в коридоре — ремонт, в комнате — бомонд. Закомплексовала Танюха! Значица, мужик упакованный… Упакованный, факт. Розы на столе стояли просто охренительные. И Тамарка с восьмого этажа в момент объявилась, паразитка: дай, Женьк, двести рублей до аванса. Вы теперь, небось, богатые. К твоей, говорит, Таньке мужик сегодня приезжал на серебряной машине. Пьянь пьянью, а углядела, зараза! Только не на ту нарвалась.

— А твое какое собачье дело? Хоть на золотой! Давай вали отсюда, задрипа краснорожая… тра-та-та-та-та!

Тамарка глаза вытаращила — не ожидала, родная, от интеллигентной девушки такого знания русского языка, думала, только им, гегемонам проклятым, всякую дрянь лепить можно, — задом-задом и загремела вниз по лестнице. Так к себе на восьмой на жопе и доехала!