— Вы еще скажите, в оперу.

— В оперу не обещаю… боюсь, денег не хватит… хи-хи… Короче, я так и не понял, чем я тебе не нравлюсь? — Лукаво сощуренные глаза сделали его таким обаятельным, что слезы сразу же высохли, а все оставшиеся возражения — о стремлении к независимости, о великих планах и Инусиных хозяйственных генах, которые разгуляются в благоприятной среде и превратят эти планы в тлен, — показались занудным мелкотемьем.

— Пожалуйста, обсудим это завтра утром. Когда я с вами вдвоем в темноте, я вообще плохо соображаю, а сегодня и подавно. Просто голова идет кругом от всех этих, по меньшей мере, удивительных совпадений! В мистику я, естественно, не верю, но ничем другим, кроме вмешательства потусторонних сил, не могу объяснить себе тот факт, что вы купили именно эту, а не какую-нибудь другую квартиру.

На сообщение о вмешательстве потусторонних сил он отреагировал неуловимой улыбкой, серьезной озадаченностью и великолепно исполненным прозрением:

— Риелторша! Точно! Как же я сразу-то не сообразил? Рыжая такая, патлатая, и один глаз косит… Но, в принципе, толковая женщина. Подобрала мне штук пять квартир, я выбрал, где стены потолще, — и по рукам.

— Странный критерий. Зачем вам понадобились такие толстые стены?

— Чтобы держать оборону. В случае если моя супруга появится… хи-хи-хи… А если серьезно, жутко хотелось тишины и одиночества. Был такой момент.

Наверное, это был очень сложный для него момент: он вздохнул, ушел в себя и вдруг, хитренько скосив глаза, захмыкал в кулак, с явным расчетом, что его загадочное «хм-хм» не останется без внимания.

— О чем это вы?

— Да так, ни о чем… Просто вспомнил, как первый раз шел смотреть эту квартиру… Спускаюсь вечерком по переулку, снежок такой классный лепит, и губы у меня сами собой расплываются: какая девочка! Ну, думаю, и дурень ты, Николай. Увидел сероглазую девочку, и все, больше уже не хочется одиночества. Пропал мужик!.. Эй, эй, Татьяна Станиславна, ты чего закачалась? Давай-ка ты тут посиди, отдохни. Минут десять. Соберись с мыслями. А я пойду пока, поставлю чайничек.

Золотистые витражи плотно закрытых дверей на кухню были почти черными.

Незаметный снаружи, слабый, желтоватый свет исходил от стола, над которым, совершая какое-то загадочное действо, склонился хозяин дома. Вздрогнув от легкого прикосновения, он резко обернулся, раскинул руки в попытке скрыть то, что находится у него за спиной, и уронил их со вздохом глубокого разочарования:

— Ну вот, накрылся мой сюрприз! Я же просил: минут через десять.

— Сюрприз? По-моему, сюрпризов на сегодня более чем достаточно.