Листер уже наигрывает простой бит, мотая головой в такт. Я сразу узнаю вариацию на тему «С днем рожденья тебя», которую мы сочинили на мое четырнадцатилетие. Роуэн поднимает брови, но быстро подхватывает, без труда вспоминая аккорды. В акустическом исполнении звучит не так здорово, как в электронном, но все равно хорошо.

Я поворачиваюсь к синтезаторам и выбираю свои любимые сэмплы: «Тихую электрогитару» и «Басовый синтезатор». Ноты всплывают в памяти сами собой. Я даже не представлял, как крепко засела в голове эта нелепая песенка.

– День рождения у Джимми, – пою я прежде, чем понимаю, что делаю, и смущенно смотрю на ребят.

Листер широко ухмыляется. Роуэн все еще настроен скептически, но уже улыбается уголком губ, а пальцы проворно бегают по струнам.

– Кхм, я что, должен сам себе петь «С днем рожденья тебя»?

– Даже не думай, Джимми Кага-Риччи! – говорит Листер, палочки ускоряют бег, он кричит «ПЯТЬ, ШЕСТЬ, СЕМЬ, ВОСЕМЬ!», и гараж взрывается музыкой. Мы начинаем петь одновременно, и глупые слова глупой песенки сами ложатся на язык:

День рождения у Джимми,

День рожденья у него!

Трудно верить, что когда-то

В мире не было его.

Листер извлекает какие-то невероятные звуки из малого барабана: раньше ему не хватало техники, зато теперь он отрывается. Потом он указывает на Роуэна – и тот выдает сложное гитарное соло, которое звучит в акустике совершенно неуместно и вместе с тем нереально круто, – а затем тычет палочкой в меня, и я молча играю, а сам Листер орет во всю глотку:

С днем рождения, наш Джимми,