– Я не знаю, во что теперь верить.

– Аллах с тобой. И я с тобой.

Я знаю, что она права, – во всяком случае, очень на это надеюсь. Но как объяснить ей, что этим не заполнить дыру в груди, оставленную «Ковчегом»?

– И у тебя есть ты, – говорит мама. – Фереште, моя…

Звонок обрывается. Я приближаю телефон к лицу и вижу, что сигнал окончательно пропал.

•

– Привет, Ангел, – внезапно окликает меня знакомый голос.

Я изумленно поднимаю глаза. В паре метров стоит Блисс Лэй. На ней те же джинсы, что были в среду, над головой – большой зонт.

– Решила поистерить под дождем? – улыбается она. – Как уместно и разумно.

– Что? Почему? Как?.. – оторопело бормочу я.

– Потеряла дар речи. Ожидаемо, – важно кивает она. – Я умею произвести впечатление.

Блисс опускается рядом со мной на тротуар и поднимает зонт так, чтобы он укрывал от дождя нас обеих.

– Ну и что с тобой стряслось? – спрашивает она.

– Кризис среднего возраста, – мрачно шмыгаю носом я.

– Та же фигня.

– Где ты была?

– Дома сидела. Не высовывалась на улицу с самой среды. Папарацци взяли нас в осаду.

– А сюда зачем приехала?

– Устала прятаться, – отвечает Блисс. – И решила, что пора брать жизнь в свои руки и разбираться с этим дерьмом. Роуэн написал, что они едут в Рочестер. Но я ему не ответила, – хмыкает она.

– О.