– Ты не можешь сейчас уехать, – говорю я Роуэну.

Тот устало вздыхает:

– Да ты наверняка его где-нибудь выронил.

– Просто признайся, что взял мой нож.

– Правда, Роуэн, отдай нож, – пристально смотрит на него Блисс.

– Как я могу отдать то, чего у меня нет?!

– Значит так. – Дедушка хватает Роуэна за плечо и силой уводит в гостиную. Потом заталкивает меня на кухню. – Никто никуда не пойдет, пока мы со всем не разберемся. Пусть тот, кто взял нож, придет и отдаст его мне. Вопросов задавать не буду, обещаю. – Он шумно выдыхает. – Нож принадлежал моему отцу, и я не хочу, чтобы он оказался в чужих руках.

Я тяжело опускаюсь на стул в кухне. Ангел уже сидит за столом.

«Ты ведь его не брала?» – спрашиваю я одними глазами.

Ангел молча качает головой.

•

Мне нужно проветриться. В доме становится слишком жарко – во всех смыслах, – а людей непривычно много, так что я уже чувствую накатывающие волны паники.

Я выхожу на задний двор и бреду по мокрой траве, вдыхая свежий воздух. Дождь так и не утих; наверное, река уже вышла из берегов.

Моя светло-серая футболка быстро темнеет, за шиворот капает, в ботинках сыро.

Сколько еще мы просидим тут, скованные нерешительностью, не имея возможности уйти?

С таким же успехом я мог бы вернуться в группу.

Я бесцельно шатаюсь по саду и вдруг замечаю кого-то за кустом. Приходится прищуриться, чтобы разглядеть сквозь пелену дождя, кто там. Это Листер с сигаретой во рту. Он сидит на скамейке, откуда открывается чудесный вид на деревню и лес вокруг.

– Привет, – говорю я. Листер вздрагивает от неожиданности, а потом смеется, увидев меня.

– Не слышал, как ты подошел. – Он глубоко затягивается.