В то время как в книге «За фасадом сталинского изобилия» в исследовании рынка главное внимание уделено частной инициативе, история Торгсина свидетельствует о крупномасштабном государственном предпринимательстве в социалистической экономике[556]. Всесоюзное общество по торговле с иностранцами на территории СССР — Торгсин (18 июля 1930 — 1 февраля 1936) — сыграло важную роль в обеспечении валюты для индустриализации в наиболее критический период, когда импорт и внешний долг СССР быстро росли, экспорт в условиях мирового кризиса буксовал, а отечественная золотодобывающая промышленность лишь становилась на ноги. В 1931 году, на пике золотовалютного кризиса, государство открыло магазины Торгсина для советских людей, которые могли покупать там в обмен на валюту и изделия из драгоценных металлов.

Торгсин спас миллионы людей от голода, но не эту роль ему отвело государство. Он был создан для того, чтобы выкачать золотовалютные сбережения населения и обратить их в машины, станки, турбины, технологии для первенцев советской индустрии. Для этой цели государство использовало политику цен, определенную голодным спросом. Торгсин покупал ценности у населения значительно дешевле цен мирового рынка, а продавал людям продовольствие и товары в несколько раз дороже советских экспортных цен. Показательно, что зимой 1933 года, когда миллионы людей умирали от голода, Правление Торгсина по требованию правительства дважды (!) повысило продажные цены на продукты повального спроса — муку, хлеб и крупу. В Торгсине Советское государство действовало как безжалостный эксплуататор-спекулянт, который наживается на несчастье и нужде людей, покупая задешево и продавая втридорога.

Результаты государственного предпринимательства в Торгсине впечатляют. В 1932 году, когда золотоскупочная сеть Торгсина только развертывалась, он по объемам валютной выручки уступал главным советским экспортерам нефти, зерна и леса[557]. В 1933 году с помощью голода Торгсин вышел на первое место, обогнав и эти, по замыслу руководства, главные валютные источники финансирования индустриализации. В годы голода Торгсин превзошел основные статьи советского экспорта и по валютной рентабельности (соотношение рублевых затрат и валютных доходов). После голода, в 1934 и 1935 годах, по объемам валютной выручки Торгсин стабильно сохранял второе место среди экспортных объединений Наркомвнешторга СССР, уступая только экспорту нефти.

Однако в погоне за валютой и золотом сталинскому руководству пришлось пожертвовать чистотой политэкономии социализма. Так, оно было вынуждено ограничить государственную валютную монополию, впервые и единственный раз в советской истории разрешив своим гражданам использовать иностранную валюту и золото в качестве средства платежа в государственной торговле. Торгсин был признанием власти чистогана, в этом смысле в нем не было ни грана социализма. Пострадала и чистота идеологии. Торгсин был отрицанием классового подхода. В нем не было преимуществ для «трудящихся масс». В Торгсине выигрывали «имущие» — те, у кого было больше валюты и золота.