III. Цели, как последние формы, к которым естественно направляется какое-либо развитие в Мире человеческом, потенциально предустановлены в природе развивающегося и не имеют отношения к добру и злу; т. е. они не есть необходимо ни добро, ни зло, являясь безразлично тем или другим, и должны быть изучаемы вне своего значения для человека. Однако, когда завершено их учение, человеку и естественно, и необходимо сравнить открытое с добром и злом, потому что он именно есть тот, через кого осуществятся эти последние формы и кому предстоит войти в них.

Эти конечные и естественные цели присущи всем формам жизни и должны быть определены для каждой из них. О том, как определяются они, было уже сказано нами ранее, при рассмотрении форм Учения о целесообразности. Там указали мы, что путь к этому есть последовательное разложение природы стремящегося, выделение в ней того, что принадлежит строению, и открытие направлений в этом строении; и далее – определение направления в самом процессе развития и направления нарастаний в строении развивающегося; наконец, указали мы там, когда определены будут все направления в пространстве и во времени, следует мысленно продолжить их, пока они естественно не замкнутся. Полученная форма и будет та, к которой стремится недоразвившаяся наблюдаемая форма.

Руководясь этими правилами, мы попытаемся определить последние цели, к которым естественно и необходимо направляются важнейшие сферы человеческого творчества и важнейшие формы, из которых слагается жизнь.

IV. Конечная форма науки не могла бы быть определена из понятия о ней, как о «совокупности знаний» или как о «системе знаний». Знаний о чем? знаний каких? системы которой из бесчисленно появлявшихся? – все это не определено и не определимо в смутном и неограниченном понятии «о совокупности» или «о системе знаний». Напротив, из истинного определения науки без труда выводится ее конечная форма. По своей природе наука есть понимание; по своему строению понимание есть соединение идей о сторонах понимаемого. Процесс развития науки состоит не в прибавлении к этим идеям других идей, но в прибавлении к одному, обнимаемому идеями, другого, что еще не обнято ими. В этом состоит направление процесса; что в науке нарастает во время его? Нарастает общность обнимаемого идеями: от единичного наука переходит к множеству тожественного с этим единичным во всем (вид), и далее – к тожественному с ним во многих частях (род), затем – в некоторых (класс) и, наконец, в одной какой-либо части (бытие; его части различаются между собою во всем, но сходны в одном: в том, что все они одинаково есть, существуют). Таким образом, конечная форма науки есть познание всего во всем, т. е. система идей, соответствующая всем сторонам бытия, которые есть, и обнимающая собою все, в чем есть эти стороны; это – всепонимание, и первое, без сомнения далекое от совершенства, очертание его мы пытаемся дать, раскрывая строение науки.