Светлый фон
Спи, ребенок, с днем рожденья.

Ровно в семь подъем.

Ровно в семь подъем.

Тенгиз.

Тенгиз.

Счастье – это то, у чего нет предела.

Из летописи Асседо Глава XLIV. Казус белли

Из летописи Асседо

Глава XLIV. Казус белли

Стемнело, вассалы удалились в приемную князя фон Крафта, расселись в кожаные кресла полукругом. На стенах висело оружие, портреты предков и охотничьи трофеи. Лакеи приволокли бутыли с настойками, наливками и ведро соленых огурцов.

Стемнело, вассалы удалились в приемную князя фон Крафта, расселись в кожаные кресла полукругом. На стенах висело оружие, портреты предков и охотничьи трофеи. Лакеи приволокли бутыли с настойками, наливками и ведро соленых огурцов.

– Объявляю военный совет открытым, – провозгласил князь фон Крафт, снял со стены саблю и положил к ногам дюка.

– Объявляю военный совет открытым, – провозгласил князь фон Крафт, снял со стены саблю и положил к ногам дюка.

Одно кресло оставалось пустым.

Одно кресло оставалось пустым.

– Где маркграф фон Таузендвассер? – спросил свирепый вольный рыцарь Михаэль Ханеке. – Вы простили его, сир, опала кончена, пусть хозяин севера явится на совет, если он все еще способен являться и совещаться.

– Где маркграф фон Таузендвассер? – спросил свирепый вольный рыцарь Михаэль Ханеке. – Вы простили его, сир, опала кончена, пусть хозяин севера явится на совет, если он все еще способен являться и совещаться.

– Способен, – заверил соседа усач Фасбиндер. – Я видел его на Летнем балу у Шульца. Он плохо ходит, но все еще хорошо говорит.

– Способен, – заверил соседа усач Фасбиндер. – Я видел его на Летнем балу у Шульца. Он плохо ходит, но все еще хорошо говорит.

– И я имел честь. Светлый ум сохранил наш маркграф, слава богу.