Спи, ребенок, с днем рожденья.
Ровно в семь подъем.
Ровно в семь подъем.
Тенгиз.
Тенгиз.
Счастье – это то, у чего нет предела.
Из летописи Асседо
Глава XLIV. Казус белли
Из летописи Асседо
Глава XLIV. Казус белли
Стемнело, вассалы удалились в приемную князя фон Крафта, расселись в кожаные кресла полукругом. На стенах висело оружие, портреты предков и охотничьи трофеи. Лакеи приволокли бутыли с настойками, наливками и ведро соленых огурцов.
Стемнело, вассалы удалились в приемную князя фон Крафта, расселись в кожаные кресла полукругом. На стенах висело оружие, портреты предков и охотничьи трофеи. Лакеи приволокли бутыли с настойками, наливками и ведро соленых огурцов.
– Объявляю военный совет открытым, – провозгласил князь фон Крафт, снял со стены саблю и положил к ногам дюка.
– Объявляю военный совет открытым, – провозгласил князь фон Крафт, снял со стены саблю и положил к ногам дюка.
Одно кресло оставалось пустым.
Одно кресло оставалось пустым.
– Где маркграф фон Таузендвассер? – спросил свирепый вольный рыцарь Михаэль Ханеке. – Вы простили его, сир, опала кончена, пусть хозяин севера явится на совет, если он все еще способен являться и совещаться.
– Где маркграф фон Таузендвассер? – спросил свирепый вольный рыцарь Михаэль Ханеке. – Вы простили его, сир, опала кончена, пусть хозяин севера явится на совет, если он все еще способен являться и совещаться.
– Способен, – заверил соседа усач Фасбиндер. – Я видел его на Летнем балу у Шульца. Он плохо ходит, но все еще хорошо говорит.
– Способен, – заверил соседа усач Фасбиндер. – Я видел его на Летнем балу у Шульца. Он плохо ходит, но все еще хорошо говорит.
– И я имел честь. Светлый ум сохранил наш маркграф, слава богу.