Когда я опомнилась, то почувствовала, что меня поддерживают чьи-то руки. Они не принадлежали Эмерсону, чья мерцающе размытая фигура стояла рядом, повернувшись спиной.

– Всё кончено, дорогая Амелия, – произнёс Сайрус, прижимая меня ещё сильнее. – Всё кончено, и вы в безопасности, слава Всевышнему.

– Отлично, – пробормотала я и снова потеряла сознание.

В следующий раз, когда я очнулась, мне не нужно было смотреть, чтобы узнать, кто несёт меня на руках. Некоторое время я была без сознания, потому что, открыв глаза, увидела пальмовые ветви над головой. Под ноги Эмерсону подвернулась пронзительно кричавшая курица, хлопавшая крыльями. Он пинком отшвырнул её в сторону. Это не было похоже на его обычное поведение – он всегда перешагивал через них.

– Пришли в себя, да? – спросил он, когда я слабо шелохнулась. – Позвольте мне быть первым, кто поздравит вас с женским поведением.

Я повернула голову и посмотрела на него. Струйки пота сбегали по его щекам и высыхали, оставляя следы на покрывавшей лицо пыли.

– Теперь вы можете меня опустить на землю, – сказала я. – Я в состоянии идти.

– О, не будьте ослицей, Пибоди, – последовал раздражённый ответ.

– Позвольте мне понести её, – умолял Сайрус, как всегда, оказавшийся рядом.

– Нет смысла. Мы почти пришли.

– Как вы себя чувствуете, моя дорогая? – спросил Сайрус.

– Очень хорошо, – пробормотала я. – Но несколько странно. Моя голова, кажется, существует отдельно от меня. Удостоверьтесь, что она не уплывёт, Сайрус. Она так нужна мне, знаете ли. Например, для того, чтобы носить шляпу.

– Она бредит, – с беспокойством сказал Сайрус.

– Она мертвецки пьяна, – сказал Эмерсон. – Интересное ощущение, не так ли, Пибоди?

– Да, действительно. Я и не представляла.

Я собиралась продолжать, описывая некоторые испытываемые мною явления, но тут услышала топот бегущих ног и голос, кричавший:

– Эмерсон! О Отец Проклятий, подожди меня! Всё хорошо! Пёс не был бешеным! Она в безопасности, она не умрёт!

Руки Эмерсона сжались, будто тиски, а затем расслабились. Он повернулся, и я увидела, что к нам спешит Абдулла, размахивая руками. На его лице играла улыбка от уха до уха, и через каждые несколько шагов он забавно подпрыгивал, будто маленький ребёнок.

Мы достигли центра деревни. Процессия, шествовавшая за нами с полей – мужчины, женщины, дети, куры и козлы – расположилась вокруг. Жизнь в этих деревнях очень скучна. Любое волнение собирает толпу.

– Ну? – холодно сказал Эмерсон, когда мастер, тяжело дыша, предстал перед ним.