из листьев и приблизиться к которым боялись даже самые отважные

хищники. И все-таки ситуация была не столь критична, как в

тогдашнем будущем – при динозаврах. Во-первых, на мелкоту

давление было меньше, потому что юные синапсиды могли-таки

рассчитывать на поддержку родителей, во-вторых, благодаря зачаткам

жевательных способностей и отменным зубкам наши предки из перми

и раннего триаса могли более эффективно перерабатывать

растительный корм (по крайней мере палеозойскую флору). В-третьих, хищники могли убивать и есть не только «всякую мелюзгу», но и

добычу, не отличавшуюся сильно от них размерами, на что уже не

будут способны будущие хозяева мира. Со временем наши травоядные

предки (родичи предков) смогли эффективно переваривать корм, не

становясь такими уж увальнями. Но все же ситуация была не слишком

радостная. Наши пращуры обзавелись сравнительно высокой

температурой, но это же создало дополнительные проблемы – высокая

температура приводит к более интенсивному испарению, что вновь

требовало большей заботы о потомстве, а потомство по-прежнему

было микроскопически мало по сравнению с родителями.

А вот в мезозое начинается уже настоящее безобразие (то есть

конкуренция между живностью малых размеров достигает максимума)

– тогда, во-первых, распространяются вышеупомянутые гинкговые, которые есть уже очень тяжело, и хвойные, которые также не слишком