В северо-западном конце Онежского озера, в устье реки Кумсы находится город Медвежьегорск, начало которому дало строительство Мурманской железной до­роги. Эта местность называлась Медвежьей Горой, а станция с вокзалом необычной архитектуры (1916 год) называется так и сейчас. Медвежьегорск получил ста­тус города в 1938 году.

В конце 1930-х годов в устье реки Сегежи, текущей из Сегозера в Выгозеро, началось строительство круп­ного целлюлозно-бумажного комбината. Так родился по­селок Сегежа, получивший права города в 1943 году.

В устье реки Выг, при впадении ее в Белое море, стоит старинная Сорока, первое упоминание о которой относится к 1419 году. Эти места привлекали людей с древнейших времен, о чем свидетельствуют наскаль­ные рисунки (петроглифы) на берегах Выга. Сорока стала городом Беломорском в 1938 году.

Самый северный город Карелии — Кемь. Кемь полу­чила звание города в 1785 году. Но история ее уходит го­раздо глубже, в средние века. Из сохранившихся ста­рых построек наиболее примечателен Успенский собор (церковь Успения Девы Марии), сооруженный в 1711-1717 годах.

Самый молодой город Карелии — Костомукша, воз­двигнутый руками финских строителей на северо-вос­точном берегу озера Контокки. Жители города, среди которых немало карел из Калевальского и Муезерского районов, работают на горно-обогатительном комбинате, одном из крупнейших в стране. Удивительно, но в не­давно родившемся городе уже имеется краеведческий музей, создателем которого является приехавший из далекой Украины Василий Твердохлеб, который мечта­ет создать также музей под открытым небом на месте бывшей деревни Контокки.

В Южной Карелин, на месте слияния рек Олонки и Мегреги, в 1649 году был основан город Олонец, когда здесь завершилось строительство крупной по тому вре­мени деревянной крепости. Наиболее интересной досто­примечательностью Олонца является местный краевед­ческий музей, основанный страстным краеведом Нико­лаем Григорьевичем Прилукиным, с которым я познако­мился в 1957 году.

ВОСПОМИНАНИЯ О «ПОХЬЕЛЕ»

ВОСПОМИНАНИЯ О «ПОХЬЕЛЕ»

Бывая в столице Советской Карелии, я обычно всег­да проживал в гостинице «Похьела» — «Северная». Лишь в мае 1979 года я остановился в новой гостини­це «Карелия».

В гостинице мне доводилось встречаться со многи­ми моими соотечественниками. Эти встречи бывали ко­роткими, потому что вечно мне было некогда, им, на­верно, тоже. Исключением явилась — и потому запала в память — та группа финских участников съемок советско-финляндского фильма «Сампо», которая в ав­густе 1958 года жила в гостинице «Похьела». Особенно запомнился мне Урхо Сомерсалми, исполнитель роли «старого, верного Вяйнямёйнена».

Между прочим, приезжему человеку следует обра­тить внимание на интерьеры гостиницы. Прекрасны, на­пример, колонны и некоторые двери из волнистой бере­зы, а также старинная мебель из карельской березы — все это было изготовлено в Великогубской мастерской знаменитого столяра-краснодеревщика Степана Синяви­на. Работы этого умельца из деревни Дорохове Шуньгской волости демонстрировались даже на Всемирной вы­ставке в Париже в 1900 году. В 1932 году на Сельско­хозяйственной выставке в Москве большим успехом пользовались изделия, изготовленные им из заонежской свилеватой (карельской) березы. Еще и в послевоенные годы Синявин обучал молодых краснодеревцев и ху­дожников в мастерской в деревне Космозеро.

Среди обслуживающего персонала гостиницы немало финнов и карел. Много лет директором гостиницы ра­ботал финн-ингерманландец Лео Петтинен, который к тому же приходится племянником моей информаторши ингерманландки Катри Переляйнен, последние годы проживавшей в городе Турку. Отец Лео Ээмели погиб в 1941 году в Олонце. С особой теплотой вспоминаю я также доброжелательного, душевного швейцара Михаи­ла Алексеевича Созонова, работника Интуриста Васи­лия Фофанова, некоторых дежурных по этажу.

С Михаилом Созоновым, родившимся в 1909 году, я познакомился при первой поездке в 1957 году. Я попы­тался заговорить со швейцаром и с трудом произнес не­сколько, как мне казалось, русских слов. Он же, поняв, что я — финн, ответил мне на языке, в котором я узнал людиковское наречие. Его родная деревня Пелдуойне (Пелдожа) находится примерно в пяти километрах от Святозера в сторону Пряжи. Летом 1966 года мы с Со­зоновым уже были старыми знакомыми, и я побывал в его маленьком домике, стоявшем возле автобусной станции. Жена Михаила Ирина Ефимовна (девичья фа­милия Герасимова, год рождения 1904) тоже была до­ма. И мне захотелось записать речь обоих, потому что Ирина Ефимовна родом из деревни Сидниеми (Сигнаволок), что на южном берегу Святозера, и ее сигнаволокский говор значительно отличался как от святозерского, так и от пелдожского говора ее мужа.

Главный гид Интуриста Василий Фофанов был ро­дом из деревни Лехты Шуезерской волости. До строи­тельства Мурманской железной дороги этот край пред­ставлял собой малообжитую таежную глушь. Все, что было известно о шуезерском говоре, основывалось на записях, которые Арвид Генетц сделал там в сентябре 1871 года. Фофанов постоянно был занят и ему было не до меня, однако летом 1968 года, когда я заглянул к нему в кабинет, он меня не прогнал. Он и сам с удо­вольствием наблюдал, как я записываю, чтобы навеки сохранить его родную речь, которой угрожает скорое и окончательное исчезновение.

Из работников гостиницы, знакомство с которыми имело для меня особенно важное значение, должен на­звать прежде всего дежурную первого этажа Ульяну Никитичну Пивоеву.

Родилась Ульяна Пивоева 12 июля 1916 года в по­морском селе Кереть. Когда-то в один из неурожайных годов, спасаясь от неминуемого голода, родители Улья­ны ушли из своей родной деревни Рёхё (Регозеро) Ух­тинской волости в Кереть и уже не захотели возвра­щаться обратно в дебри. В Керети, как и в Регозере, тоже можно было держать оленей. Зато рыболовство здесь давало гораздо больше рыбы, чем на мелких озерах. Вообще в неурожайные годы в Кереть сходи­лось много карел, и не только из Рёхё, но и других мест, например из Коккосалмы, или с Валасреки. Кроме того, в Керети жили карелы, переселившиеся сюда и в более давние времена. Муж Ульяны тоже был карел, выходец из кестеньгской деревни Кунтикюля (Кундозеро). В июне 1966 и в июле 1967 годов я записал от Ульяны Пнвоевой много материала. Записывать при­шлось от руки, потому что Ульяна, беседуя со мной, одновременно выполняла свои обязанности дежурной и пользоваться магнитофоном было неудобно.

Наш гостиничный номер нередко превращался в сту­дию звукозаписи, и результаты получались совсем не­плохие, несмотря на то, что в записях иногда прослуши­вается шум уличного движения. Из всех, кого мне до­водилось записывать у себя в номере, наиболее запом­нилась вепсянка Раиса Васильевна Патрокеева, родив­шаяся в 1906 году в деревне со странным названием Другая Река Рыборецкой волости, а замуж вышедшая в деревню Ропручей. В июле 1957 года мы вместе с на­шим гидом Ю. С. Елисеевым, закончив экспедицию к тверским карелам, заехали еще на недельку в Петро­заводск, где для нас была организована хорошая рабо­чая программа: выезды в Олонец, в людиковскую де­ревню Юркостров и Спасскую Губу, а в перерывах — работа с информаторами, в том числе с тремя вепса­ми, в Петрозаводске.

Вначале попробовали делать магнитофонные записи в филиале Академии наук, но в большом помещении сильно мешало эхо, поэтому я предложил пойти в гости­ницу. Туда мы и перебрались вместе с лучшей из моих рассказчиц вышеупомянутой Раисой Васильевной. Она прекрасно поняла суть дела и стала рассказывать сказ­ки, былички, поверья, просто разные житейские исто­рии — да так степенно, основательно и в то же время раскованно, без всяких запинок. И в последний день нашего пребывания в Петрозаводске мы пригласили Раису Васильевну к себе в номер, а поскольку связан­ных с отъездом хлопот и забот было немало, то не­сколько раз пришлось оставлять ее одну с магнитофо­ном. Но когда возвращались в номер, то видели, что Раиса знай себе диктует в микрофон. Эту замечатель­ную, умную рассказчицу мы записывали еще раз в ав­густе 1958 года, когда третьим интервьюером с нами был Лаури Хонко.

В том же 1958 году мы записывали на магнитофон рассказы уроженцев Кууярви (Лояниц) Михайловского сельсовета Олонецкого района Ондрия Федоровича Он­тонова и Обраман Федю, то есть Федора Абрамовича Пахомова. Эти записи ценны хотя бы уже потому, что в этот сельсовет мы не ездили. Тогда же мы записыва­ли еще двух людиков: Марию Сергеевну Степанову, ко­торая, к моему изумлению, оказалась сестрой моего многолетнего информатора Стефана Сергеевича Хуотаринена из деревни Галлезеро, и Анастасию Климову, уроженку деревни Сопоха, образцы ясной, четкой речи которой мы записывали в предыдущем году в Спасской Губе.

В апреле 1966 года я снова работал с информатора­ми в «Похьеле», в частности, с хорошей сказочницей олончанкой Ольгой Петровной Ефимовой, которая роди­лась 7 августа 1906 года в деревне Наннулицы Неккульской волости, а замуж вышла в Сармягу, а затем, вторично, в Судалицу. Кроме того, я познакомился с от­личным знатоком народной поэзии Маланиел Ефимов­ной Песковой, которую привел Виктор Яковлевич Евсе­ев. Я договорился с Маланией Ефимовной о встрече у нее дома, и на следующий день пришел к пей с Мат­ти Есканеном, вызвавшимся помочь мне. Малания Ефи­мовна и ее младшая сестра Евдокия Ефимовна напе­ли на магнитофон длинную песню-руну «Дева Ирой», кумулятивную песню «Пошел Тийтту рыбу ловить», де­сятка два частушек, да еще рассказали несколько ска­зок. Родилась Малания Ефимовна в деревне Кишкойла Сямозерской волости 12 июля 1887 года. Она была ве­ликолепной хранительницей поэтических преданий сво­его родного края. Но когда в следующий мой приезд, в июле 1968 года, я пришел к ней домой, ее дочь сооб­щила горькую весть, что Малания Ефимовна умерла.