Пока шло время, А. Л. С. превратился в книжника, а я старался его свести со всеми своими знакомыми в книжном мире, и с некоторыми он сдружился много лучше. Тому виной, конечно, и мой характер, но все-таки руководит такими делами исключительно Провидение. Кроме того, А. Л. С. завел и сам массу знакомств, подтянув для осуществления книжных замыслов свои филологические связи, и уже действовал как самостоятельный игрок антикварного рынка.
Из всех его книжных контактов притчей во языцех был Ф. Н. М***, легендарный библиофил и пленник «однорукого бандита». Никто и никогда не снабжал так адреналином, как это умел делать он. Особенно типичным для этого персонажа были звонки А. Л. С. в полночь с предложением какой-то сумасшедшей книги, но всегда со словами «ну только есть один нюанс», что обозначало, например, встречу в 23:15 31 декабря где-то в очень неуютном месте с очередными кредиторами, которым тот заложил книги из своей коллекции… Но А. Л. С. это преодолевал с изрядной долей оптимизма, хотя и не терял присущей ему изначально осторожности. Скажем, назначая людям встречу в метро, которое было в общем-то наиболее безопасным местом для сделок с деньгами, он никогда не встречался у последнего вагона (читатель посообразительней поймет причину).
В те же годы мы пробовали сотрудничать с другими книжниками. Запомнились и зафиксировались на бумаге несколько совместных начинаний с И. А. К***, с которым А. Л. С. сдружился, а я, хотя и знал его еще со времен Маросейки, в меньшей степени. Как раз в то время И. А. не так уютно себя чувствовал со своим компаньоном и явно искал выход своей творческой энергии. Из того, что мы начинали вместе, было издание каталогов, но не аукционных, а именно торговых. Так вышли в 1994 году в свет два выпуска «Книг русского авангарда». Но все-таки корабли наши разошлись, а значит, так тому и суждено было случиться.
Именно к этому периоду относится продажа поистине выдающихся памятников – рукописного «Журнала свободных государственных художественных мастерских» (1919) учеников Казимира Малевича и рукодельного фотоальбома «Дорогому со-когортнику Сергею Михайловичу Третьякову от японирующих когортников Д. Бурлюка и В. Пальмова» (1920), исполненного в Японии и наполненного фотографиями с капитальных работ и собственноручными рисунками Давида Бурлюка и Виктора Пальмова.