Не случайно в современных западноевропейских языках древнеримский всадник и средневековый рыцарь и поныне обозначаются одним и тем же словом (по-немецки: Ritter; по-английски: knight; по-шведски: ridder и т. п. — при том, что рыцарь действительно происходит от конного воина, то есть всадника, раннего Средневековья!). Но вернемся к истории Ордена сепулькриеров.

Вероятнее всего, после освобождения Иерусалима от мусульман крестоносцами, именуемых в Леванте «латинянами» или «франками», было сформировано нечто вроде «почетного караула» при Храме Живоносного

Гроба Господня. Правда, это предположение не подтверждается никакими документами той далекой эпохи. Не подлежит сомнению, что в начале XII в. в Иерусалимском королевстве был основан (или восстановлен — памятуя о «сепулькриерах» времен Карла Великого!) монашеский Орден Каноников Гроба Господня, следовавший уставу Ордена августинцев. Этот Орден вскоре вышел за пределы собственно Святой Земли и даже приобрел немалые владения «за морем», т. е. в Европе.

Однако опять-таки отсутствуют неоспоримые свидетельства или доказательство того, что эти Каноники исполняли воинские функции или же включили в состав своего Ордена какое-либо воинское братство, поставившее себе уставной целью защиту Гроба Господня при помощи вооруженной силы. В Орден каноников Гроба Господня входили главным образом престарелые или израненные в боях рыцари-крестоносцы, которые не могли больше считаться полноценными воинами. Оставив военную службу, эти рыцари уходили на покой, отныне посвятив себя благочестивым размышлениям и молитвам у Гроба Господня.

Каноники избрали себе отличительные знаки — в частности, белый плащ с красным костыльным «иерусалимским» крестом напротив сердца (по орденской легенде, первым такой плащ стал носить Готфрид Бульонский — в память о крестных муках Спасителя, ибо четыре маленьких крестика по краям символизируют стигматы — раны от гвоздей на руках и ногах распятого Христа, — а большой центральный крест — рану от копья римского центуриона (или, говоря по-нашему, сотника) Лонгина, пронзившего ребро распятого Богочеловека, дабы убедиться в Его смерти, либо, по другой версии, не дать слугам иерусалимского первосвященника сокрушить Его кости, чтобы доказать тем самым, что Он — не Мессия, о котором в Священном Писании сказано, что «кость его не сокрушится»), ас 1114 г. принимали обет послушания настоятелю Храма Гроба Господня.

Впрочем, в хрониках Иерусалимского королевства и в других летописях «латинских» (римско-католических) хронистов все же сохранились и отрывочные сведения об участии «рыцарей святого Гроба» в перипетиях вооруженной борьбы крестоносцев с сарацинами. Конечно, не следует забывать, что «рыцарями Святого Гроба» или «хранителями Гроба Господня» порой именовали себя также госпитальеры-иоанниты и храмовники-тамплиеры.