— Хорошо.

— Как Марина?

— Тоже нормально, — коротко ответил Роман. По тому беспечному виду и легкой интонации в голосе, с которыми Дульцов задал свой вопрос, он понял, что тот ничего не знает про болезнь супруги.

— Значит, вы только недавно новоселье справили? Столько забот теперь будет: ремонт надо делать, мебель покупать, — принялся размышлять Дульцов. Уголки его губ начали пробиваться в стороны, так что ему уже с трудом удавалось сдерживать их, чтобы не расплыться в самой откровенной улыбке.

— Да-а-а, — протянул Роман, с недоумением наблюдая происходившие в Дульцове метаморфозы.

— Сейчас, подожди…, — сверкнул тот глазами.

Он повернулся к стоявшему слева от него стулу и, сняв со спинки небольшую, размером с тетрадный листок, дешевую синтетическую наплечную сумку, передал ее другу.

Пребывая в некотором замешательстве, Роман открыл замок и заглянул внутрь, но увидев содержимое, не сразу поверил своим глазам. Он опустил в сумку руку: одна пачка, вторая, третья, четвертая и все — пятитысячными банкнотами.

— Это кому? — в удивлении поднял он глаза, еле сдерживая на губах улыбку.

— Тебе! — радостно произнес Дульцов. Лицо его расплылось от удовольствия, глаза вспыхнули двумя огнями, а в душе все ликовало.

— Откуда это?

— С мебели, откуда еще.

Роман снова посмотрел в сумку.

— Но здесь больше, чем мы складывались? — просияв, оживленно спросил он у Дульцова, и впервые за все время разговора тот узнал в сидевшем напротив человеке прежнего своего товарища.

— Конечно больше. С прибылью, все-таки, — слова Дульцова, который уже не переставал улыбаться, прозвучали весело и даже чуть горделиво, но эта самодовольная радость была умеренной, совсем не показной, какой она могла-бы быть у него — что-то изнутри продолжало охлаждать и ограничивать сейчас его восторг.

— Так получается, с таблетками с этими все разрешилось? — спросил Роман, не выпуская сумку из рук и продолжая то и дело заглядывать внутрь, как бы еще и еще раз убеждаясь в реальности ее содержимого и пытаясь, таким образом, свыкнуться с внезапным обретением.

— Конечно, разрешилось! Я же говорил тебе — ничего не рассказывай и все будет в порядке…, — совсем забывшись, самоуверенно заявил Дульцов, но тут же вдруг замолчал, виновато опустив глаза.

— А что на суде было? — поинтересовался Роман, отложив сумку на соседний стул, при этом не удержавшись и еще раз посмотрев внутрь.

— Никакого суда не было, — вновь улыбнулся Дульцов, уже заметно скромнее.

— Не было? Совсем?