То есть когда было больше боли, было и больше веры?

Абсолютно точно.

И как только меньше становится в современном обществе боли (допустим, сейчас родители детей не наказывают физически), хотя, если посмотреть на начало ХХ века…

Да, до недавнего времени в британских частных школах клали на скамейку и пороли…

То есть как только общество становится более «цивилизованно», даже воспитание детей, я уж не говорю про какие-то экзекуции, пытки, физические наказания, просто фактор боли начинает отсутствовать, то соответственно начинает отсутствовать фактор веры.

Вы очень точно уловили направление моей мысли. Более того, я хотел продолжить в том плане, что комфорт есть не что иное, как парадигма расчеловечивания, демонтаж человеческого фактора. Социальный комфорт раскладывается на два аспекта: легальный комфорт и нелегальный. Легальный – это когда обычное существо плывёт по течению: диван, телевизор, офис и прочее. И нелегальный комфорт – это наркотики, азартные игры, проституция и тому подобное. Понятно, что они смыкаются, что есть масса вещей, в которых всё сходится и находит друг друга: тот же самый легальный обитатель офиса и смотритель телевизора на диване время от времени оказывается в ночном клубе, на дансинге и прочее, где он встречается с «допинговой» стороной. Но если он идёт дальше, то это уже маргинализация. Есть мейнстрим, который не заходит далеко, и есть маргинализация, когда человек становится уже пассивной жертвой этого комфорта, который полностью съедает.

Комфорт расчеловечивает. Это видно на примере маргиналов – они просто иллюстрируют. Но социально-активные элементы, которые погружены в этот комфорт, не замечают этого, хотя это тот же самый процесс. И интересно, что комфорт – это мерило цивилизации. Для современного человека, когда он говорит «варвары», – кто такие «варвары»? Они несут с собой боль, демонстрируют эту боль: например, те ролики про ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России), которые как-то становятся известными, демонстрируют и напоминают об этой боли (самое главное).