Все сущее более согласовано, чем кажется, лучше, чем кажется, и таинственнее, чем кажется; нечто подобное возникает как наибольший общий знаменатель свидетельств о традициях мудрости. Если прибавить к этому заложенные ими основы нравственности и представления о человеческих добродетелях, остается лишь гадать, возможна ли более мудрая исходная позиция для жизни. В центр религиозной жизни помещена радость особого рода, перспектива удачного завершения неизбежно мучительных начал, обещание принятия и преодоления людских трудностей. В повседневной жизни мы видим эту радость лишь мельком. Когда она возникает, мы не знаем, редчайшее или самое обыденное событие на земле наше счастье, так как из всех земных вещей мы можем найти, отдать и получить его, но не в состоянии удержать. В момент всех этих ощущений нам кажется, что в таком счастье нет ничего странного, но по прошествии времени мы дивимся, как могли чувствовать такой райский дар. Религия учит нас, что у человека есть шанс преобразить наши вспышки озарений в неугасимый свет.

Однако мир в целом, особенно современный, не убеждают подобные взгляды; он не в состоянии отозваться на смелость этого утверждения. Так что же нам делать? Вот в этом и состоит наш заключительный вопрос. Какой бы вестью ни была для нас религия – хорошей или плохой, что бы мы ни выбрали (с учетом, что весть хорошая) – встать на сторону одной религиозной традиции или в некоторой степени открыться всем: как мы ведем себя в мире плюрализма, расколотом идеологиями – как сакральными, так и мирскими?

Мы слушаем.

Слушание

Слушание

Если нас привлекает одна из традиций мудрости, поначалу мы прислушиваемся к ней. Отнюдь не слепо, так как новые обстоятельства учат новым обязанностям, а все ограниченное имеет изъян в тех или иных отношениях. И все же мы выжидательно прислушиваемся, зная, что эта традиция вмещает больше истины, чем можно охватить за единственную жизнь.

Но вместе с тем мы прислушиваемся и к вере окружающих, в том числе светских лиц. Мы сперва слушаем потому, что, как сказано в начале этой книги, таково требование нашего времени. Современное сообщество не может придерживаться единственной традиции: это целая планета. С каждым днем мир становится меньше, в нем остается понимание, что единственное место, где можно обрести покой, – это дом. Мы не подготовлены к уничтожению расстояний, вызванному наукой. Кто сегодня готов принять официальное равенство народов? Кому не приходится вести борьбу с бессознательным стремлением приравнять иностранное к низшему? Кое-кто из нас пережил этот век, самый кровопролитный из всех, но чтобы его испытания оказались не предсмертной агонией, а родовыми муками, научным достижениям столетия должен соответствовать сопоставимый прогресс в человеческих взаимоотношениях. Те, кто слушают, работают ради мира – мира, построенного не на основе духовной или политической гегемонии, а на фундаменте взаимопонимания и общности интересов. Ибо понимание, по крайней мере в таких благородных по сути сферах, как великие веры человечества, приносит уважение, а уважение прокладывает путь для высшей силы – любви, единственной способной потушить пламя страха, подозрительности и предубеждений, и обеспечить средства, благодаря которым жители маленькой, но драгоценной Земли могут стать едиными друг для друга.