Заключение: искупление совершилось, революция началась

Теперь, наконец, мы видим, что одна странная деталь Послания к Римлянам 3:24–26 указывает именно на то, что нужно, если принять во внимание ход аргументации Павла с 2:17 до главы 4. Израиль был неверен Божьему призванию дать благословение народам, но проблема падения Израиля решена должным образом с помощью той реальности, на которую изначально указывал День искупления. Через свою верную смерть Мессия странным образом осуществил то, к чему был призван Израиль. Цели Бога завета для Израиля и через Израиль для мира были осуществлены, при этом кровь Иисуса стала кровью нового завета. Иными словами, Иисус как Мессия Израилев есть то место, где и посредством которого цели завета Бога пересекаются с верностью завету Израиля, где они соединяются и выполняют свою изначальную задачу.

И через это истинный Бог удивительным образом открывается миру как средоточие истинного поклонения, которое должно вытеснить идолопоклонство, порождающее грех. Прошлые грехи Израиля, его неверность, которая поставила завет под угрозу, были забыты, а цель завета осуществилась со славою при рождении оправданного народа по всему миру. «Завет призвания» – призвание Израиля быть светом миру – был осуществлен. И потому Бог «встретился» с Израилем в Иисусе. В Иисусе, представителе Израиля, Бог примирился с Израилем, со всем человечеством и со всей вселенной. «Бог примирял с собою мир в Мессии» (2 Кор 5:19). Для Павла Мессия есть уникальное место подлинной встречи Бога Израилева со своим народом. Иисус как царь Израиля несет в себе весь свой народ, так что его верность становится верностью его людей. Он воплощает в себе Бога Израилева, пришедшего спасти свой народ. Замысел Бога о спасении и призвание Израиля соединились в одном человеке, в одном событии. Вот о чем тут говорит Павел.

Таким образом, этот отрывок говорит не о том, что в нем находит большинство из нас (и сам я неверно его понимал, что отражено в моих ранних работах). Павел тут не говорит (выбрав странный окольный путь для своей мысли): «Мы согрешили, Бог наказал Иисуса, мы прощены». Он говорит: «Мы все поклонялись идолам и грешили; Бог обещал Аврааму спасти мир через Израиль; Израиль был неверен своему призванию; но Бог явил себя в верном Мессии, смерть которого стала для нас Исходом из рабства». Без этого более широкого контекста понять Павла невозможно. Если он кажется современным читателям слишком сложным, это наша проблема; в этом случае его сложность по крайней мере отражает сложность Библии, а не бесконечные ответвления теории, в которых возникает нужда на каждом шагу, когда традиции забывают о своей библейской основе. Стоит нам вынуть слова Павла из их еврейского контекста – и в конечном итоге из их еврейского эсхатологического контекста, заменив его платонизированным представлением о «цели», – и мы обязательно придем к моралистическому представлению о призвании человека, а наше понимание средств искупления станет языческим. Это случалось множество раз. Настало время должным образом расставить все эти вещи по местам.