А также и Дух помогает немощи нашей. Мы не знаем, о чем молиться, как надлежит, но тот же Дух ходатайствует за нас стенаниями неизреченными. И Испытующий сердца знает, о чем думает Дух, потому что Дух ходатайствует за народ Божий, как угодно Богу (8:26–27).

А также и Дух помогает немощи нашей. Мы не знаем, о чем молиться, как надлежит, но тот же Дух ходатайствует за нас стенаниями неизреченными. И Испытующий сердца знает, о чем думает Дух, потому что Дух ходатайствует за народ Божий, как угодно Богу (8:26–27).

Когда мы размышляем о глубине боли в этом отрывке, нам не следует забывать о том, что десятью стихами ниже Павел торжественно во весь голос говорит о народе Мессии, который одержал «полную победу». Как и в псалмах, две эти вещи неразрывно связаны.

В предыдущей главе мы уже говорили о том, как текст Римлянам 8:26–27 дает нам важнейший ключ к мучительному и непонятному без этого вопросу: почему Иисус, живое воплощение Бога Израилева, мог воскликнуть на кресте: «Боже мой, Боже мой, почему ты меня оставил?» Тут Дух Божий, который в Римлянам 8 явно представлен как могущественное присутствие Бога Израилева, стонет без слов, находясь в глубине творения. А Отец – Испытующий сердца – слушает. Это удивительный «диалог», в который включается страдающая Церковь. И поскольку Творец с самого начала пожелал действовать в этом мире через человека, роль ходатайства – терпеливого, в мучительном непонимании, подобном родовым схваткам, ходатайства – становится одним из ключевых моментов Божьего замысла, так что оно не просто осуществляет ту или иную маленькую задачу, но спасает все творение от его рабства тлению, влечет за собой долгожданное новое творение. Павел много говорит о страданиях в других местах своих Посланий, но, я думаю, этот отрывок говорит о самой сути. Он ясно показывает, как революция креста действует в нынешнее время. Страдание было средством победы. Оно также средство для ее реализации.

Тут нужно сделать важное отступление и прояснить одну вещь. Когда я был совсем молодым, один старший служитель Церкви, который официально отвечал за подготовку кандидатов для посвящения в духовный сан, сказал мне, что для юноши полезно пережить трудные времена во время учебы – жить в сыром жилье, постоянно разлучаться со своей молодой семьей и тому подобное. Страдания закаляют нас и готовят к реальной жизни служения. Конечно, тут есть зерно истины – и особенно то, что деятельные служители Церкви могут накладывать тяжелые бремена на тех, кто их слушает, хотя сами не пытаются их нести! – но Церковь злоупотребляла подобными вещами. Когда кто-то говорит другому: «Страдания полезны для вас, а потому вам следует согласиться на те условия, которые мы вам предлагаем», – это в лучшем случае бессердечие и покровительственное отношение. А в худшем случае – непростительное злоупотребление. Сам Иисус, предупреждая о неизбежности грядущих страданий, заявляет о бедственной участи того человека, от которого они исходят (Мф 18:7). В жизни и без того достаточно проблем, так что Церкви не обязательно добавлять к ним новые, сопровождая их благочестивыми словами о пользе страданий. Если мы еще не замечаем тут проблемы, нам напомнят о ней своими оправданными протестами феминистки, которые прекрасно знают, что слова о необходимости страданий часто говорили мужчины женщинам, призывая их терпеть все невзгоды, в то время как сами мужчины могли занимать более удобное положение.