Все эти истины многим людям моего поколения вернул Дитрих Бонхеффер, один из самых одаренных молодых людей своей эпохи и проницательнейший богослов своего века. Когда началась Вторая мировая война, он находился в Соединенных Штатах, то есть в относительной безопасности, но он твердо верил, что Бог призывает его вернуться в родную Германию. В период ужасающей двусмысленности и неопределенности он служил пастором и преподавал, и многие друзья в то время находили, что ему «порой свойственны крайности». Совесть вынудила его бороться с Гитлером, хотя он прекрасно понимал, чем это может кончиться. Его «Письма и заметки из тюремной камеры» – это глубокие размышления и молитвы человека, который знает, что его ждет виселица – и его действительно казнили незадолго до конца войны. Кто может сказать, какие великолепные труды он мог бы создать, если бы остался в живых? Но он оказал влияние на людей своей верностью в жизни и своим свидетельством именно через смерть мученика.

Это указывает на более древние примеры подобных побед. В 177 году н. э. толпа язычников в Лионе на юге Франции убила нескольких местных христиан из числа руководителей. В результате в Лион отправился Ириней, чтобы стать епископом города (прежний епископ был убит вместе с другими мучениками), и, занимая этот пост, мог писать энергичные книги о подрывной и меняющей мир тайне воплощения и воскресения. В частности, он полемизировал с ранними гностиками, которые искали более спокойной жизни, для чего надо было сгладить острые грани благой вести. Кровь мучеников в данном случае стала семенем богословия, которое меняет жизнь и позволяет глубже понять Евангелие. Оно служило Церкви со II века и продолжает это делать сегодня.

Переместимся на столетие ближе к нам. Первая победа Иисуса на кресте не избавила Церковь в III веке от жестоких гонений при императоре Диоклетиане. Но тут победа выразилась в другом. Церковь не была растоптана, но продолжала расти с прежней скоростью, и отчасти это объясняется свидетельством тех, кто умирал за свою веру. В конечном итоге Римская империя смирилась со своим поражением. Никто не думал, что люди могут так жить или так относиться к смерти. Это было новым явлением. Люди увидели, что странные последователи Иисуса, присутствующие среди них, – это не «религия» и не «политическая власть», но совершенно новый образ жизни, новая возможность быть человеком.

Это, конечно же, обернулось новыми трудностями. Так всегда бывает с победами. Тот момент, когда Церкви сначала разрешили существовать, а потом признали ее учение как официальную государственную религию, был крайне сложным, и в результате Церковь оказалась в ситуации опасных компромиссов. Никто не думал, что Церкви будет легко хранить верность или что ученикам Иисуса не придется мучительно думать о том, что значит следовать за ним в новых ситуациях. Но это значило, что появятся храбрые и мудрые учителя и руководители, которые будут искать новые пути, и что со временем чисто «христианские ценности» – забота об образовании, о лечении больных, о бедных, а также отказ от идолопоклонства и нравственной распущенности – перестанут быть причудливыми и противоестественными заботами меньшинства, но станут образом жизни для все большего числа людей и будут признаны не просто как новый, но как лучший образ жизни.