День был холодный, со снегом и ветром. Отца Варсонофия провожали отцы Феодосий и Нектарий. В Москве старец поехал в Богоявленский монастырь, где 5 апреля владыка Трифон на литургии возвел его в сан архимандрита. Приняв Старо-Голутвин монастырь, отец Варсонофий увидел, что он внутренне и внешне в большом расстройстве. Через несколько месяцев его уже нельзя было узнать: храмы приведены в благолепный вид, во всем чин и порядок, устроена гостиница… Братия почувствовала отеческую заботу о себе и ожила духом. Появилось много богомольцев. Люди почувствовали, что здесь можно найти утешение… Старец много исповедовал. Сюда приехали к нему и духовные его чада, снова начались молитвенные собеседования… Оптинским духом повеяло в Старо-Голутвине.

Здесь однажды отец Варсонофий силою Господней исцелил глухонемого юношу. «Ты помнишь ли, что сотворил?» — спросил его старец. Тот в недоумении качал головой, а его мать сказала: «Да ведь он, батюшка, не слышит!» — «Тебя не слышит, а меня слышит», — ответил он. Наклонился и что-то тихо сказал юноше на ухо. У того вдруг широко раскрылись глаза: он вспомнил… Исповедавшись и причастившись Святых Христовых Таин, юноша исцелился от своего многолетнего недуга — стал слышать и говорить. Это чудо засвидетельствовано многими, в том числе протоиереем Василием Шустиным, очевидцем этого события. Необыкновенно большое число людей хлынуло в Старо-Голутвин… Потекли пожертвования. Монастырь украшался и становился известным во все более дальних пределах России.

Между тем отец Варсонофий предпринял несколько попыток добиться от церковного начальства возвращения своего в скит Оптиной пустыни. Они были безуспешны. С другой стороны, как он говорил: «Конечно, ничего не совершается без воли Божией. Игумен здешнего монастыря — преподобный Сергий… <…>…Может быть, он и позвал меня сюда. <…> Ничего не знает о себе человек. Святой Иоанн Златоуст был архиепископом Константинопольским, и вдруг взяли его да и перевели в Команы. На все воля Божия. Господь везде. Слава Богу за все!»495.

И здесь он предвещал о недалеком будущем, угадывая духовно его жестокие приметы: «В страшное время мы живем. Людей, исповедующих Иисуса Христа и посещающих храм Божий, подвергают насмешкам и осуждению. Эти насмешки перейдут в открытое гонение, и не думайте, что это случится через тысячу лет; нет, это скоро наступит. Я до этого не доживу, а некоторые из вас увидят. И начнутся опять пытки и мучения, но благо тем, которые останутся верными Христу, Господу нашему»496. Предчувствия старца были верны. А ему самому оставалось жить около года.