После осмотра этого храма отец Феодосий в ответ на их требование повел их в монастырь. 4 марта летописец записал: «Прощеный день… Время стоит тревожное. Из мира несутся угрозы по адресу монастыря и нашего скита. Уходить вечером в монастырь всей братии и оставлять скит на охранение одного лишь привратника очень опасно, ибо и по сие время часто в окрестностях раздаются одиночные ружейные выстрелы…»550. 13 апреля: «Страшно взволновала братию худая весть из Калужской Тихоновой пустыни. Какая-то группа лиц ограбила [монастырь]»551.

В апреле 1918 года игумен Феодосий благословил всю территорию скита, там, где это возможно, превратить в сад-огород. Садовник и канонарх рясофорный монах Павел (Драчёв), будущий исповедник, прошедший через советские лагеря (на его руках в северной деревне близ Пинеги скончался преподобный Никон), начал эти труды. «С несколькими послушниками и рабочими он, — пишет летописец, — занялся перекопкой годной для посадки овощей земли сада»552. По его замыслу каждый клок скитской земли, зараставший прежде бурьяном, должен отныне быть переработан и использован. По его плану в годины, когда рушится почти все культурное в нашем Отечестве, сметаемое бешеным ураганом революции, скит должен стать одним из маленьких очагов сельскохозяйственной и садовой культуры. В саду под руководством отца Павла, в истинном смысле слова прогрессиста в своем деле (ориентирующегося в садоводстве и огородничестве на последние научные данные), непрерывно идут работы. Вскапываются целины, прежде вскопанные участки снова перекапываются, производится посадка новых яблонь. Отец Павел сажал не только яблони, но и вишневые деревья, ягодные кусты, стараясь добыть хорошие семена…

22 апреля была Пасха. На следующий день, как сообщается в Летописи скита, «в храме святого Иоанна Предтечи торжественно совершена литургия всечестнейшим отцом архимандритом Исаакием в сослужении достопочтеннейшего нашего аввы игумена Феодосия, отца Никона (из монастыря)553 и отца Пиора. На богослужении присутствовали архимандрит отец Агапит и старец отец Нектарий»554.

Летом всех поразила страшная весть о том, что в Екатеринбурге в ночь с 4 на 5 июля расстрелян Государь Николай Александрович со всей своей семьей и с некоторыми верными людьми, разделявшими с ним заточение. Патриарх Тихон провел совещание Соборного Совета, решено было совершить панихиду по убиенному Императору. В протоколе заседания есть приписка Патриарха: «Благословляю архипастырей и пастырей молиться о сем на местах». Церковь решительно осудила убийц и призвала каждого русского осудить это злодеяние.