⁵⁵⁰ Здесь, естественно, речь идет о земных пожеланиях и мирской воле (το θέλημα). Тема отсечения такой воли постоянно встречается в аскетической письменности. См., например: «Желающий быть в послушании да отвергнется от собственной воли, и да облечется в спасительную [волю] Спасителя нашего, и да возьмет крест свой, по слову Его, и да пойдет вслед за Ним (Лк. 9, 23). Так что желающий жить в послушании пускай оставит мертвым погребать (ер. Мф. 8, 22) свои мертвые пожелания и пусть приобретет живые вместе с живыми… Посему да оставим, братия, желания наши, ползающие по земле, и сохраним высокопарящую заповедь Спасителя нашего, которая возводит нас в Вышний Иерусалим» (Преподобный Антиох Монах. Всеобъемлющее собрание (Пандекты) Богодухновенных Святых Писаний / Пер. П. К. Доброцветова. С. 619–620).

⁵⁵¹ См.: «Что для людей тайно, то для Бога явно; что для людей незримо, то зрится Божиим всевидящим оком; что для людей сокровенно, то Богу открыто. Бог вездесущ; что сделает человек в своей жизни втихомолку, то немедленно становится для Бога известным, а для всех остальных людей это станет явным в день Страшного Суда. Тогда каждого милостивого человека Бог прославит неизреченной славой: возвеличит его славой Херувимов и Серафимов, и даже славой вящей, нежели сия. Тогда временная, малая, втайне оказанная милостыня будет вознаграждена безмерным Божиим милосердием; милостивый воспримет неувядаемое блаженство в вечном и всеблаженном Царстве Пресвятой Троицы» (Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т. 5. Толкование на Евангелие от Матфея. Святосаввье как философия жизни. М., 2014. С. 202).

⁵⁵² Подразумеваются три части души: ее разумное, яростное и желательное начала. Такое членение души восходит еще к античной философии, но было очень рано усвоено святоотеческой мыслью.

⁵⁵³ См. толкование: «Когда человек отступит от Бога и удалит от себя страх Божий, тогда он расточит все Божественные дары. Будучи близки к Богу, мы ничего не делаем такого, что достойно погибели… Удалившись же и отступив от Бога, мы делаем и терпим всевозможное зло… Итак, неудивительно, что он (блудный сын. — А. С.) расточил имение. Ибо добродетель имеет один предел и есть нечто единое, а злоба многочастна и производит много соблазна… Видишь ли, как расточается разум и погибает единство добродетели? Когда это имение расточено и человек не живет по разуму, то есть по естественному закону, ни закону писанному не следует и пророков не слушает, тогда наступает для него голод — не голод хлеба, но голод слышания слов Господних (Ам. 7,11). И он начинает нуждаться, поскольку не боится Господа, но далеко отстоит от Него» (Толкования на Святое Евангелия блаженного Феофилакта Болгарского. Толкование на Евангелие от Луки. М., 2015. С. 259).